— Кушай, кушай, небось измотался, ползая по буграм да канавам. Знаю, каково снайперское дело.
От этих теплых слов словно рукой снимало с плеч усталость. Случалось, кто-нибудь тут же засыпал у стола. Тогда Андрей Петрович осторожно отходил от уснувшего бойца.
— Ишь как умаялся, желанный ты мой, — покачивая круглой головой, говаривал повар и, сняв с себя телогрейку, укрывал плечи солдата. А сам, волоча по земле усталые ноги, уходил к плите, усаживался на ящик, по-мальчишески прикорнув возле еще теплых кирпичей, и дремал, поджидая запоздалого солдата.
Проходя по траншее, я заглянул в свой снайперский окоп. Там уже сидел у бойницы Сергей Найденов:
— Как сынишка?
— Растет.
— К Зине заходил?
— Карантин в госпитале, не пустили.
Сергей дернул меня за рукав:
— Глянь, как он, сукин сын, бежит.
Я увидел немца, бегущего по открытому полю к развалинам кирпичного дома. Найденов не успел выстрелить. Немец на мгновение приостановился, выбросил вперед руки, а затем всем корпусом наклонился вперед и, не сгибаясь, ткнулся лицом в землю. С некоторым опозданием до слуха долетел одинокий винтовочный выстрел.
— Фу ты, дьявол! Сидишь, сидишь, ждешь, а появится — так на тебе, из-под носа вырвут…
Найденов закрыл бойницу, взялся за кисет.
— Корчнова ты на обороне не встречал? — спросил Сергей.
— Нет, а что?
— В газете о нем напечатали: мол, здорово Сибиряк воюет. И фотография есть, во весь рост стоит Семен возле своей хлопушки.
Найденов полез в сумку за газетой, но не успел достать ее, как к нам в окоп пришел Бодров и весело заговорил:
— Вы что же, друзья мои, сидите с закрытой бойницей, а гансы разгуливают у вас под носом, а?
— А ты, Анатолий, не шуми, у нас не гансы, а другая порода: эсэсовцами величаются. Вот мы их и «приберегаем» на всякий случай.
— По такому случаю дай, Сережка, закурить.
— На, кури, да гляди усы не опали, ишь какие отрастил! Никак, в гвардейцы метишь?
— А что, хорошо?
Бодров согнутым указательным пальцем провел по левому усу, затем по правому и подмигнул Найденову. Сколько в эту минуту в лице снайпера было лукавства!
— Что, завидуешь? Или под твоим носом для такого украшения места нет? Аль удобрения маловато, не растут, а? — шутил Бодров.
— Сразу видна школа Акимыча, складно брешешь, — ответил Сергей, передавая кисет приятелю. — Ну хватит, усач, зубы скалить, сказывай, зачем явился.
— За помощью пришел: одному не найти немецкого снайпера. Он где-то пригнездился так, что держит под прицелом два траншейных поворота, днем нельзя пройти, ходим только ночью.
— А ты прислушался к звуку выстрелов, откуда он стреляет?