— Гы… — Подхватил Гаарз. — Страшила небось? Помню у нас в порту была одна бабища… — На полголовы выше меня, а в ширь — таких как я двое… А по части жопы, так и трое. Трехпудовый куль зерна, одной рукой подымала. Ну а рожа…, чистая облизьяна из западных джунглей, от нее даже лошади и быки шарахались…
— Да нет. — Вынужден был признать Ренки. — Эта — довольно милая… на вид. И коли бы вела себя как пристало благовоспитанной девице — вполне бы могла даже считаться красивой… Но эти ее мужиковатые замашки — вряд ли кому-нибудь могут показаться привлекательными!
… М-да — Ренки было из-за чего морщиться. Когда Готор все же уговорил его взять сию особу в ученицы. — Ренки ждал с ее стороны хотя бы какой-то благодарности за оказанное ей снисхождение. А в ответ она, при первом же знакомстве посмотрела на него, как…
… Тут надо пояснить, что работа учителем фехтования, — было одним из немногих занятий не связанных с войной или гражданской службой, которую было бы не постыдно выполнять благородному человеку.
Учителем вообще было быть достаточно почетно… Так повелось еще с древних времен. «Учитель» звучало уважительно, даже относительно юнца или старого дурака, обучающего совсем малых детей различать буквицы, и чертить палочки и кружочки в прописях. А уж истинно ученые люди, легко преодолевали все сословные преграды. Ведь недаром, еще в Первом Законе — специально было прописано уважительное отношение к тем кто Знает, ищет новые Знания, и делиться Знаниями с другими.
А быть учителем боевых искусств… — Недаром самый древний Зал в столице Тооредаана, был построен еще Даагерииком I — основателем города и королевства. И по легенде — сам король не гнушался лично обучать воинов своей дружины и их детей, благородному искусству войны.
Ну а после реформ Ваарасика II, когда многие рода благородных оу лишились постоянного дохода, — их отпрыски частенько были вынуждены обменивать накопленные столетиями знания своих предков, на презренные кружочки желтого, а то и белого металла.
Что ни говори, а занятие это было достойным… А вот эта наглая девчонка, смотрела на Ренки, будто на прислугу… Или даже более того — в ее взгляде была какая-то насмешка и презрение, будто она знала о своем учителе какую-то постыдную тайну, или поймала на каком-то смешном и недостойном поступке.
А потом, и того хуже, — едва взяв в руки шпагу и встав против своего учителя, чтобы «проверить уровень знаний» — мгновенно сделав в сущности простенько обманное движение — нанесла ему укол в правую руку… Она просто застала его врасплох, ибо Ренки, естественно, не ожидал от девицы подобной прыти.