— Это хорошо, — сказал Сен Дин, ступая на крыльцо.
— Ну что ж, пойдем, — отозвался истопник.
Они вошли и остановились, пораженные роскошью открывшегося перед ними зала. Весь потолок был увешан красными, синими, голубыми и зелеными фонариками из бумаги. У стены возвышался огромный дорогой ящик, откуда неслась музыка, а перед ним танцевала женщина в яркой юбке. Ни одной свободной подушечки не было видно: столько здесь сидело посетителей. Все громко разговаривали, смеялись.
Едва Сен Дин и истопник успели охватить взглядом все это великолепие, как к ним подбежала девушка в цветной одежде. В волосах у нее красовался большой цветок и блестели разноцветные стекляшки. Сен Дин еще отметил, что щеки у нее красные, а уши и подбородок розовые. Она схватила приятелей за руки и, смеясь и приплясывая, потащила их в глубь зала.
— Пойдемте, пойдемте, не стесняйтесь, — говорила она, усаживая их за маленький круглый столик, которого они раньше не заметили.
Не зная, что будет дальше, они сели. Мгновенно к ним подбежала другая девушка и спросила, что они хотят есть и пить.
Сен Дин растерянно искал глазами парня, который затащил их сюда, но его нигде не было.
— Принесите соджу, — сказал вдруг истопник и, глядя на Сен Дина, добавил: — Я заплачу.
— И две полпорции куксу! — выпалил Сен Дин. — Только покруче поперчите там… А за куксу я буду платить, — сказал он истопнику.
Оба засмеялись и стали осматриваться.
Потом они выпили, а все остальное Сен Дин не помнил.
Он проснулся где-то в незнакомом переулке, весь избитый. В голове всплывали какие-то обрывки вчерашнего: то ему виделась накрашенная девушка, которую он угощал, то пляшущий под музыку истопник. Он вспомнил, как с него требовали плату и выталкивали из помещения под общий смех.
Сен Дин ощупал место на груди, где лежали деньги. Ни одного пхуна там не было.
Сен Дин впал в отчаяние. Он жил на улицах Пхеньяна среди таких же, как сам, голодных и бездомных. Он ненавидел их. Если он находил работу, они отнимали ее. Раздобыв монету, шел в харчевню или к лотку и думал: сейчас его обворуют, перехитрят. Если находил ночлег, его выслеживал «охотник» в белом пробковом шлеме с трехцветной дубинкой в руках.
Он научился обходить более сильных. Избегал показываться на главном вокзале, близ гостиниц или в центре города. Он искал работу на окраинах. Долгими часами просиживал на высоком берегу Тэдонгана, высматривая, куда причаливают баржи, и стремглав бежал к пристани, бежал и оглядывался: не гонятся ли за ним, чтобы отнять работу.
Он научился скрываться от полиции. Он узнал все места, где может перепасть хоть какой-нибудь заработок, все пещеры в ближайших сопках, где можно переночевать.