«Умолкни, паскудный нечестивец! Ты предо мной что червь несчастный, копошащийся во прахе! — взревел Деда. — Немедленно веление мое исполни, неслух!»
Я почувствовал себе немного лучше и вытащил сани. Мистер Пу по этому поводу затеял перебранку.
— Сызмальства не ездил на санях, — сварливо сказал он. — Чего это вдруг? Здесь что-то не так. Нет, не пойдет.
Младший попытался меня укусить.
— Мистер Пу, — заявил я. — Делайте, что я скажу, иначе у вас ничего не получится. Садитесь. Младший, здесь и для тебя есть местечко. Вот так.
— А где твой старый хрыч? — засомневался Пу. — Ты ведь не собираешься все делать сам? Такой неотесанный чурбан… Мне это не нравится. А если ты ошибешься?
— Мы дали слово, — напомнил я ему. — А теперь сидите тихо и не отвлекайте меня. Может быть, вы уже не желаете продолжения рода Пу?
— Да-да, вы обещали, — бормотал он, устраиваясь, — теперь выполняйте…
«Ну хорошо, Сонк, — произнес Деда с чердака. — Смотри и учись. Сфокусируй глаза и выбери ген. Любой ген».
Хоть и чувствовал я себя не в своей тарелке, а все же меня любопытство заело. Уж коли за дело берется Деда…
Так вот, значит, там было полным-полно страшно маленьких изогнутых шмакодявок — генов. Они прямо-таки неразлучны со своими корешами, жуть какими худющими — хромосомами зовутся. Куда бы вы ни взглянули, всюду увидите эту парочку — если, конечно, прищурите глаза, как я.
«Достаточно хорошей дозы ультрафиолета, — пробормотал Деда. — Сонк, ты ближе».
Я сказал: «Хорошо», — и как бы эдак повернул свет, падающий на Пу сквозь листья. Ультрафиолет — это на другом конце линии, где цвета не имеют названий для большинства людей.
Гены начали шебуршиться в такт световым волнам. Младший проквакал:
— Па, мне щекотно.
— Заткнись, — буркнул Эд Пу.
Деда что-то пробормотал сам себе. Готов биться об заклад, что такие мудреные слова он стащил из головы прохфессора, которого мы держим в бутылке. А впрочем, кто его знает. Может, он первый их и придумал.
«Наследственность, мутации… — бурчал он. — Гм-м. Примерно шесть взрывов гетерозиготной активности… Готово, Сонк, кончай».
Я развернул ультрафиолет назад.
«Год Первый, Деда?» — спросил я, все еще сомневаясь.
«Да, — изрек Деда. — Не медли боле, отрок».
Я нагнулся и дал им необходимый толчок.
Последнее, что я услышал, был крик мистера Пу.
— Что ты делаешь? — свирепо орал он. — Что ты задумал? Смотри мне, юный Хогбен!.. Хогбен, предупреждаю, если это какой-то фокус, я напущу на тебя Младшего! Я наложу такое заклятие, что даже ты-ы-ы!..
Вой перешел в писк не громче комариного, все тоньше, все тише, и исчез.