— Думаю, она значит для тебя гораздо больше, чем ты хочешь показать, — сказала она.
— Почему ты так думаешь?
— Потому, что ты очень изменился.
Она взглянула на Рекса и вздрогнула — во взгляде супруга читалось чувство, граничащее с презрением.
— Может, и так, — произнес он после недолгой паузы. — Значит, мы плохо знаем друг друга… Мне кажется, мы условились не вмешиваться в частную жизнь друг друга и не задавать нелепых вопросов.
Даже если бы он ударил ее, Дианта обиделась бы меньше. Но эта его фраза! «Нелепые вопросы!» Она уже видела мужа в плохом настроении, но никогда раньше Рекс не выказывал по отношению к ней такой пренебрежительной холодности. Дианта возмутилась. Как он мог предположить, что она согласится пригласить эту женщину в свой дом?!
— Ты не понимаешь, о чем просишь, — безразлично проговорила она. — Гости вряд ли обрадуются ее присутствию на балу.
— Конечно, ее не приглашают так часто, как тебя, — согласился Рекс. — Но со временем леди Бартлетт завоюет общественное признание, и твое приглашение ей в этом очень поможет. Окажи ей эту любезность.
— И чтобы все на меня глазели и перешептывались, что ты устроил ее брата к Пиктону? — закричала Дианта.
Она увидела, что в ответ Рекс пожал плечами, и сердце ее сжалось. Она поняла, что это правда.
— С каких это пор ты обращаешь внимание на слухи? — спросил он с насмешкой.
— А разве не ты помог ему? Попробуй сказать «нет»!
— Да я и не отрицаю. К чему? Я не стыжусь, что оказал услугу старой знакомой.
— Энтони Хендрик — никчемный молодой человек. Ты бы не стал разговаривать с ним дольше пяти минут, если бы только не…
— Если бы только не что? Осторожнее, Дианта. То, что я делаю для своих друзей, никого не касается. — Его голос слегка смягчился. — Перестань сердиться, — своим привычным мягким голосом попросил он. — Зачем так переживать из-за пустяка? Не думай обо мне так плохо, Дианта. Поверь, я этого не заслуживаю.
— Тогда почему ты так изменился с тех пор, как леди Бартлетт приехала в Брюссель?
— Потому что… Я не могу тебе сказать.
Но она сама знала ответ на этот вопрос. Дианта гордо вздернула подбородок. Ей не хотелось, чтобы Рекс считал, что ласкового голоса достаточно, чтобы заставить ее поступать ему в угоду.
— Если ты отказываешься объяснять, как же я могу не думать о плохом? — упрямо повторила Дианта. — Когда-то ты клялся мне в верности…
— И я сдержал свое слово.
— Неужели? Ты неожиданно уезжаешь из дому, а весь Брюссель только и говорит о твоих постоянных встречах с леди Бартлетт.
— Если бы мы поженились по любви, — медленно сказал он, — я бы взывал к твоему сердцу и доверию. Но что делать нам, когда чувства, которое могло бы нас объединить, нет и не было?