Хайнесвилл, Джорджия, 1968 год
В 1968 году мне было сорок девять лет, и почти никогда прежде я не доживал до такого возраста. Помню, как подходил к одной из запущенных детских площадок, какие бывают на военных базах. Полагаю, то был Форт-Стюарт в Хайнесвилле. Небо было серым, а оснащение площадки скудным и проржавевшим. Я обвел взглядом площадку, не зная, чего ожидать. На качелях сидела маленькая девочка и решительно отталкивалась ногами от земли, словно только что научилась это делать. Ожидая появления Бена и зная, что ночью мне предстоит долгая поездка за рулем, я взглянул на наручные часы. Я ждал и смотрел, как качается девочка. Она перестала отталкиваться ногами, и качели постепенно остановились. Девочка принялась крутить цепи качелей и возить ногами в грязи.
— Привет, Дэниел, — произнесла она, приветливо помахав рукой.
Я приблизился к ней.
— Бен?
— Нет, Лора, — ответила она. Ни вид ей было лет шесть или семь. — Ты получил мое письмо?
— Да. Я и не представлял, что ты такая маленькая.
Она кивнула.
— Я старалась писать как можно лучше.
— Как ты меня нашла?
Девочка пожала плечами. Потом еще повозила ногами в грязи, испачкав свои белые туфельки и розовые носочки. Даже будучи ребенком, я отличался практичностью взрослого. Я и не ожидал, что она мне ответит. Я никак не мог взять в толк, как Бен находит меня, но казалось, если он захочет, то всегда в состоянии это сделать.
— Ты теперь живешь здесь? — поинтересовался я.
Она кивнула, потянув за одну из деревянных пуговиц на своем пальто.
— Сначала мы были в Техасе, потом в Германии, а теперь тут.
— Дочка кадрового военнослужащего?
Она укоризненно посмотрела на меня.
— Зачем ты так говоришь?
Я понимал, что Бен здесь вместе со многими другими, но трудно было разглядеть его в этой маленькой девочке. Я улыбнулся.
— Это всего лишь словосочетание. Я не хотел тебя обидеть.
Она снова пожала плечами. У нее текло из носа, и она торопливо вытерла его, не прибегая к помощи платка. Я поймал себя на том, что с недоумением глазею на ее толстые пальцы и суставы.
Никогда подобным образом я не заселял свои тела. Всегда переносил на них свою личность. Называясь своим именем, я пытался остаться прежним. Сохранял свои увлечения и старался придерживаться прежнего образа жизни. Переходя из одной жизни в другую, сохранял многие старые вещи. Я даже одинаковым образом носил свои тела — та же походка, те же волосы, те же жесты или, насколько возможно, приближенные к моим прежним.
— Ты скряга, — однажды заявил Бен. — Терпеть не можешь выпускать из рук свое.
— На следующей неделе выхожу в море, — сообщил я девочке. — Думаю, задержусь ненадолго.