— Что, что. Собираться и двигать в Пояс!
Через четыре часа мы подъезжали к Поясу. БТР Чена мы заметили, не доезжая, как и суетившихся рядом военных. Машину уже потушили, и над нами пронесся медицинский конвертоплан.
— Срань господня! — ошалело выговорил Фил. — Давно такого не было, чтоб вояк раскошмарили… Теперь будет полная ж… па всем!
Поравнявшись с БТР, мы остановились, повинуясь жестам бойца с автоматом. Узнав бармена, военный кивнул ему, и мы выбрались из машины. И тут я увидел, как санитары кого-то грузят на носилки. Да это же Чен!
— Фил! — потянул Андрей его за рукав в направление медиков.
— Ох ты!
Чен был в сознании, но, видимо, его чем-то накачали, так как на его лице блуждала легкая улыбка, а увидев нас, он только приветственно махнул рукой. Мы подошли к летательному аппарату, в который готовились погрузить носилки с нашим знакомцем.
— А, Фил, Андрей! А вы были правы: не стоило их останавливать. Я вот жив, а ребята сгорели… — Вид у военного был жуткий — по лицу текли слезы, а губы улыбались, видимо, такое действие болеутоляющего. — Меня придавило колесом, и я потерял сознание… хорошо, что не добили… Андре-е-ей! — пригрозил мне пальцем Чен. — Ты нам многое недоговаривал, у них из рук вылетала плазма! Нас как котят…
Тут парня скрутило, и он заплакал.
— Не мешайте! — прикрикнул на нас медик.
Мы отошли в сторону и молча смотрели, как воздушная машина поднимается и уносится вдаль.
Старший оставшихся военных подошел к нам:
— Ничего не понимаю! По броне, словно из станкового плазмомета, прошли! Наверное, с минуты на минуту придет приказ перекрыть доступ к Поясу.
— Тогда нам пора, — я развернулся к Филу, — нужно найти этих плазмометчиков и плотно пообщаться с ними.
— Вы ничего не хотите рассказать? — Бармен изменился, натянутая на лицо «маска» своего парня исчезла, и проявилась военная косточка.
— Нет, Фил, — покачал Андрей головой, — поверь, есть вещи, о которых не стоит знать. Ты же сам служил? Должен понимать. Давай лучше разгружаться.
— Да! Надерем им задницу. Я с вами. — Бармен всерьез собрался отомстить за друга.
Мы с Андреем переглянулись: нам лишние люди, конечно, не помешают, но лучшая физическая форма у Фила была лет пятнадцать назад, и сейчас он будет лишь балластом.
— Фил… — стараясь быть максимально дипломатичным, начал Андрей. — Ты не пойдешь с нами, мы вдвоем с Ромой даже груженые будем идти быстрее, чем с тобой. Сам знаешь, что в меньшинстве значит возможность маневра.
Бармен сник:
— Понимаю… Тогда просто найдите и убейте их.
Убейте их, я хмыкнул, легко сказать, самим бы живыми остаться, упакованы ребятишки знатно, не то что мы. Я посмотрел на Андрея, он точно был терминатором в ролевке, ни малейшего сомнения на его лице я не наблюдаю. А с другой стороны, иметь напарника-камикадзе все же лучше, чем не иметь никого. Андрей хочет погибнуть, так я подскажу, как это сделать с максимальными потерями для врага и минимальными для меня. А прорежется у него здравый смысл, так вообще все будет прекрасно.