Парень опять сокрушенно вздохнул, еще ниже опустив голову.
Гордеев сморщился и повернул голову к окну. Из окна открывался
вид на пустынный, крепко утоптанный множеством сапог плац, по которому ветер гнал мелкий мусор. У китайской лавки за дальней границей плаца толпилось десятка два казачков.
- Вон, погляди, - Гордеев ткнул пальцем в окно. - Видишь, сколько желающих на довольствие встать. И скажу тебе, служивый, что большинство из них из карабина - на скаку! - лепит так, что на том свете только и очухаешься. А потом. У меня отряд - особый. Разведывательный! Мне бойцы нужны соответственные, умеющие скрадываючи передвигаться, ушки торчком держать.
- Дык мы - таежники, в Восточном Саяне ходили, по охотному промыслу, а потом с отрядом белого движения, - приободрился Леонов. - След читать умеем, зверя скрадывать.
- Мы нонче человеческого зверя скрадываем, - усмехнулся Гордеев и пристально посмотрел на Петра. - В Восточном Саяне, говоришь, ходили?
- Но-о. Тама мы все облазили, до монгольского кордону.
- Это не там ли есть какие-то Тункинские гольцы? - с максимальным равнодушием спросил Гордеев, вперившись глазами в Леонова.
- Но! - радостно осклабился парень, но тут же посуровел лицом. - Есть таковые по Китою и Шумаку. Глухие места, вашбродь, не приведи Господи.
- Глухие, говоришь? Это хо-ро-шо, - протянул Захар Иванович. - А что, служивый, совсем там тайга непролазная или на лошадях пройти можно?
- Но-о, на лошадках-то - запросто. Туда и отступили в двадцатом от красных. В отряде под началом Новикова и.
Леонов вдруг осекся и испуганно посмотрел на Гордеева.
- Ладно. Идите в хорунжему Мунгалову. Возьму я вас с братом на испытательный срок. Как себя покажете, так и дальше определимся.
Захар Иванович сделал вид, что ничего не заметил. Смотрел через окно в спины братцев-новобранцев, уже спешивших к линялой палатке, где обосновался проштрафившися хорунжий. Вот пусть пропитые деньги и отработает, прощупает хлопчиков. Вспомнит свои приемчики иезуитские. Мда-с, тесен мирок, тесен. А может, сама Судьба так и приговаривает? Может, как раз и открывается его, Захара Ивановича Гордеева, Начало? Вот и поглядим, господа, кто тут линялым генеральским лампасом шоркает да в дворянчиков всё играть продолжает. Вот и поглядим, господа! Фельдшеришка, говорите, занюханный? Ну-ну.