Он успел пройти Путь за шесть лун. И не только пройти, но и поклониться святыне предков - занесенному Песками Времени и ушедшему в небытие городу, в котором жили первые Хранители. Наполнилось сердце прозрачной высокой печалью, когда стоял он у останков крепости великого и мудрого кагана Баян-чора.
Только еле заметные руины остались от некогда мощных глиняных стен грозной цитадели Пор-Бажын, вросшей в землю небольшого острова на озере Тере-Холь.
И слышал он, пустившись на восходе Желтого Бога в дальнейшую дорогу, как словно ухнули за спиной невидимые кованые ворота Пор- Бажына, а спину долго еще сверлил взгляд небесного шамана, размеренно бьющего в потемневший от времени, дождей и ветров бубен. Синий небесный шаман - последний страж крепости-призрака среди свинцовой воды Тере-Холь.
Отсюда, от истоков Младшего Енуйсин-Гола, Путь стал извилист и тяжел преодолением горных кряжей Саяна. Вот если бы он, Хранитель, прошел Три Ступени испытания в монастыре Шалу. Но только один из сомона за цикл удостаивается этой чести.
А он, готовясь стать Хранителем, испытывал себя сам, в горной пещере, обращенной к Далан-Тан-Уулу. Ему не носили воду и дзамбу. Вода у него была: тонкая струйка сочилась по стене за спиной. Без дзамбу Цэгэр-Харгал определил испытание в три луны. И без арджоха, хотя бы ты и способен его совершить. Хранитель не может совершать бег-полет: он отправляется в Путь с грузом. Наконечники стрел - тяжело железо для арджоха.
Он знал: если он услышит когда-то Известие о Времени Смены Хранителя и дождется прихода нового Хранителя, если тот оценит его и отпустит. Тогда ляжет ему Дорога Возвращения, но не по былым вехам.
Он направит стопы к другому святилищу - в Кара-Болгасун, на берег монгольского Орхона. Там закончит дни свои в смирении и молитвах. Но только тогда снизойдет на него этот невиданный дар богов, когда он полностью выполнит долг Хранителя.