Да и сам тот факт, что он, ничтоже сумняшеся, сдал в аренду Транкомбу родную сестру, дабы погасить собственный долг, говорил о многом. Маркиз, без сомнения, очень удачно и с выгодой для себя поймал в капкан этого Мэлдона на липовых векселях, и будущий лорд оказался в полной власти маркиза; и все же не каждый джентльмен, спасая себя, пошел бы на сделку, предложенную его светлостью.
Зато теперь, когда обстоятельства и настроение молодого лорда поменялись и он рассчитывает выйти сухим из воды, его светлость отыграется за все! И объектом его вероятной мести опять же окажется несчастный, ни в чем не повинный секретарь Транкомба мистер Гордон, ибо маркиза след простыл, как, впрочем, и Мэри… И что теперь прикажете говорить этому бешеному лорду? Как его обуздать, пока не случилось никакой беды?
Господи, ну почему Дартлвилль не появился хотя бы днем раньше? Гордон сдал бы ему с рук на руки его драгоценную сестрицу, и пусть бы все они разбирались между собой сами — и маркиз, и семейство Мэлдонов — кто что кому должен и чем обязан!
Нет, все персонажи этой драмы успели благоразумно удрать, и только Гордон остался на растерзание…
— Вам не кажется, сэр, что ваше молчание затянулось? — строго вопросил между тем молодой лорд Дартлвилль.
Тон его был таким, что Гордон мгновенно ощутил себя дуэлянтом, идущим к роковому барьеру, или даже еще хуже — провинившимся жокеем, над которым занесли хлыст.
— Видите ли, милорд… Я польщен честью видеть вашу светлость и чрезвычайно рад нашему знакомству (пришлось вульгарно повториться, но ничего другого из витиеватых оборотов на язык так и не подвернулось), однако… для меня остается загадкой, как вы ухитрились нас разыскать. Миссия его светлости некоторым образом является тайной от широких общественных кругов и, насколько мне известно, информация о ней не подлежала разглашению…
Ну теперь пусть милорд выкручивается и думает, что ему отвечать, а Гордон получил минуту-другую форы, чтобы внутренне сосредоточиться и определить собственную линию поведения.
Но Дартлвилля такая постановка вопроса в тупик не поставила, отнюдь. Он лишь усмехнулся и бегло объяснил:
— Члены палаты пэров, как вам известно, не принадлежат к тем, кого в Британии принято называть «широкие общественные круги». Мое новое положение дает широкие возможности для политической карьеры, каковые я намерен использовать. При подготовке своего первого парламентского доклада я использовал материалы о положении на Балканах, представленные премьер-министром в палату пэров. Среди прочих бумаг была аналитическая справка о военных действиях русских в Балканской кампании, составленная хорошо известным мне человеком — его светлостью господином маркизом, который обманом увез из Лондона мою сестру. Не надо быть корифеем в области логики, чтобы догадаться — маркиз пребывает на Балканах в непосредственной близости от фронта военных действий, а с ним и его личный секретарь мисс Мэлдон. Моим следующим шагом было предположение, что ему в поездке наверняка пригодится его знаменитая яхта. Имея некоторые связи в яхт-клубе не так уж сложно узнать, какие моря бороздит «Морская красавица» — это судно всегда обращает на себя всеобщее внимание. Получив сведения, что яхту его светлости видели в Афинах, я немедленно отправился туда. Правда, маркиз ко времени моего приезда уже покинул порт Пи-рей, и мне потребовалось еще несколько дней, чтобы разыскать вашу компанию в Салониках. Надеюсь, мои объяснения вас удовлетворили? А теперь прошу немедленно пригласить маркиза и мисс Мэри.