Да где же он? Уже на восемь терций опаздывает! Ага. Вон бежит.
— Господин…
— Тс-с-с, — поморщился я, — потише. Почему так долго?
— Вырваться не удавалось. Дежурный преподаватель по мужскому общежитию словно застрял около выхода. Еще к нам сегодня третьего подселили, эльфа какого-то. На всякий случай выждал подольше, чтобы наверняка все заснули.
— Меня не интересует, как ты осуществляешь свои выходы из общежития, — холодно заметил я, — как совершенно неинтересно и то, что ты будешь придумывать, если попадешься. Впредь, если еще раз опоздаешь, это может плохо отразиться на твоем самочувствии… Ты меня понял? — студиоз весь побледнел и сжался. Червь. Не удержался и ударил его по лицу. Тот упал и захныкал. Как он жалок! Пытается отползти от меня. Не-е-ет. Подошел и наступил ему на ладонь. Каблуком. И перенес весь вес на эту ногу.
— Господи-и-ин…, — хныкал червь. Вовремя приходит мысль, что он мне еще нужен. Убираю ногу и с улыбкой помогаю встать. Вдруг так стало смешно, что не удержался и громко расхохотался. Что, червь так смотришь на меня? Почему в твоих глазах плещется ужас?
— Ты что, испугался? — в порыве безудержного хохота, сумел кое-как выговорить я, — шучу же!
Хлопнул его по плечу, вижу, в себя прийти не может. И почему мой юмор так мало кто понимает? Грустно… Так грустно… Во мне вновь закипает злость, плескаясь об оковы моего разума. Вы все поймете меня! Начнете понимать! Заставлю…
Вспоминаю о деле. И снова натягивая опостылевшую улыбку на свое лицо, смотрю на студиоза.
— Рассказывай, что там у нас. Не трясись ты, успокойся.
— Господин, мы…, я выяс… нет, я понял…, — он запинается, не может сформулировать свою мысль. Как он меня раздражает, вечно опаздывающий, трясущийся, никчемный…
— Ну, ну, — сдерживая рвущееся раздражение, ласково говорю ему, — не торопись, сосредоточься. Главное не волнуйся, бояться здесь абсолютно некого.
Он несколько раз глубоко вздохнул и перестал трястись. Вроде успокоился, но бледность на лице осталась.
— Господин, — заново начал он, — я собрал всю имеющуюся информацию по девушке. Здесь, — протягивает мне конверт, — записи о ее родственниках. Указано, где и когда она появляется вне стен Университета, привычки. В общем, все, что удалось собрать.
— Вот и молодец, — потрепал его по щеке, — а ты так волновался. Ну, ладно, беги к себе.
Сам разворачиваюсь и, рассматривая пухлый конверт, направился в сторону своего дома.
— Господин! — оборачиваюсь на голос. Это червь стоит, тоскливо на меня смотрит. Что ему надо? Ах, да. Чуть не забыл. Бросаю тощий кошелек на землю и иду дальше. Завтра надо связаться с Орденом.