— Знаю, что не можешь. Но не понимаю, как может мужчина лишить меня чего-то. Я знаю, что мужчина может делать женщине больно… Он это имел в виду, когда говорил о лишении девственности?
— Это, — произнес Сент сквозь зубы. — Нет, конечно, не совсем так. — Он выпустил ее из объятий. — Джул, это все очень сложно. — «Да уж, сложно! Проще и быть не может!» — Тебе… объяснит это твой муж.
— Значит, я вообще никогда не узнаю, так? «Но ты познала наслаждение и не смогла забыть его».
— Узнаешь, — уверенно сказал Сент, — непременно узнаешь.
Джул молчала, опустив глаза. Он нежно обнял ее, как обнял бы своего ребенка.
— Может, поспишь теперь?
— Да, пожалуй.
Сент отвел ее в маленькую комнату для гостей.
— Если ночью ты услышишь стук в дверь, не обращай внимания. Это мои пациенты. Поняла?
— Поняла, Майкл.
— В пятницу мы отплываем на «Каролине». Джул уронила томик стихов Байрона на пол и хотела поднять книгу. Сент остановил ее:
— Подожди, Джул, дай мне закончить. Я, естественно, поеду вместе с тобой. В Лахаине мы будем примерно через две недели.
— Я знаю, сколько на это требуется времени. — В ее голосе была слышна горечь. Джул судорожно сжала подлокотники кресла, так что суставы на пальцах побелели.
— Я понимаю. Ты снова будешь со своей семьей. — Сент прошел в гостиную.
«А потом ты уедешь, и мы больше никогда не увидимся».
Джул проводила его взглядом. Маленькая комната казалась еще меньше в его присутствии. На мгновение она представила его в тех старых, изношенных трусах, увидела загорелые длинные мускулистые ноги. Джул представилось, как он ныряет вслед за ней, как они брызгаются и смеются вместе. Она ощутила тепло глубоко в животе. Джул не поднимала глаз, чувствуя, что Майкл следит за ней. Может, надо смотреть ему прямо в глаза? Возможно, он прочитает ее мысли и останется с нею. Но нет, взгляд его был неумолим: он заранее был готов отклонить любое ее возражение. Как же объяснить ему, что она уже не ребенок?
Глубоко вздохнув, Джул наклонилась в кресле.
— Майкл, я хочу остаться в Сан-Франциско. Я могла бы найти работу, и тебе не пришлось бы нести ответственность за меня.
Сент нахмурился.
— А кто же тогда нес бы за тебя ответственность?
— Я уже давно не ребенок, несмотря на то что тебе очень нравится так думать. Я взрослая женщина, и я…
— Я и не говорю, — перебил Сент, глядя на ее сжатые кулаки, — что ты ребенок. Но ты вернешься в Лахаину, и все закончится, Джул. Твоя семья… в ней твое место.
— Майкл, я могла бы помогать тебе, правда. Пожалуйста, выслушай меня…
Сент снова перебил, не в силах выслушивать ее мольбу: