— Это целая история, — смеясь, говорила Чонси.
Джул стояла на тротуаре, махая рукой, пока коляску не поглотила пучина сумасшедшего городского транспорта на Керни-стрит.
Подобрав юбку, она стала пробираться к магазинчику через телеги, пивные и мусорные баки и толпу мужчин, которые смущенно смотрели на нее. Ей вспомнились слова Чонси: «В городе много одиноких мужчин. Все новые и новые женщины и семьи перебираются сюда, но все равно очень многие по-прежнему одиноки. Но не волнуйся, большинство из них весьма почтительны». И теперь Джул убедилась в этом.
«Я только посмотрю, что есть в магазинчике, — говорила она себе. — Покупать ничего не буду, по крайней мере сегодня». Уже подойдя к магазину, она подняла глаза и оцепенела: прямо к ней шагал Джеймсон Уилкс, одетый как самый деловой человек — в темно-серый костюм. Она попыталась открыть дверь, но та не поддалась. На окне висела табличка: «Закрыто до 2.00». «Господи, что же делать?»
Уилкс не сразу узнал ее. Она была одета в темно-синее муслиновое платье, буйная копна волос аккуратно убрана под шляпкой. Джул почувствовала тот момент, когда он узнал ее. «Идиотка, он ничего тебе не сделает! Вокруг море народу, и он не в силах что-либо сделать!»
Расправив плечи, Джул бросила на него дерзкий, презрительный взгляд.
— Так-так, — сказал Джеймсон Уилкс, оценивающе оглядывая ее. — Глазам своим не верю! Новая миссис Моррис собственной персоной! — Сняв шляпу, он насмешливо поклонился. — Должен сказать тебе, дорогая моя, что раздетой ты смотришься гораздо лучше, особенно лежащей на моей постели. Но ничего, дамская одежда оставляет больше места воображению.
У Джул заныло в животе; это был страх. «Он ничего не сможет тебе сделать!» — твердила она себе.
— Надо же, — Произнесла она как можно равнодушнее, — низкая, грязная свинья собственной персоной. Мистер Уилкс, ваша одежда сшита на нормального человека. Как же все-таки обманчива внешность!
Уилкс затаил дыхание. Единственным его желанием было схватить эту девчонку, избить и унести к себе. Нет, он не стал бы накачивать ее опиумом. Он хотел бы, чтобы она все узнала, почувствовала все, что он с ней сделает. Но вместо этого он снисходительно усмехнулся:
— Какая же ты смелая, моя дорогая Джулиана. И остроумная!
— Вас оскорбить не стоит никаких усилий, сэр. Хотя сэр годится для джентльмена. Как же я могла так ошибиться!
— Думаешь, победила?! — проворковал Уилкс. — Думаешь, избавились от меня? Ты и твой чертов муженек.
— Конечно, — сказала она, надеясь, что голос звучит достаточно уверенно и в то же время презрительно. — Я замужем за мужчиной, за честным мужчиной, и…