- Да, обязательно, - пообещал я, все еще кожей ощущая на себе взгляд трех пар глаз и улыбнувшись, повернулся к ним спиной.
- Твой голос звучит счастливо. И это делает счастливым меня. Не забудь скинуть мне фото и побольше рассказать о своем друге, ладно?
- Обещаю. Передать тебе маму?
- Да, позови ее. Счастливого Рождества, Toр! Я люблю тебя и буду ждать твое письмо!
- С Рождеством, папа. Я тоже тебя люблю, - попрощался я и отдал трубку маме.
- Ты сказал отцу? - сразу же набросилась на меня Алисия, сгорая от нетерпения.
- Да, - подтвердил я, застенчиво глядя на Уэсли. Тепло улыбнувшись, он крепко меня обнял, и я почувствовал себя по-настоящему счастливым. Все, кто был мне дорог, уже знали о нас. И от этого у меня на душе сделалось невероятно тепло и легко.
Торжествуя, Алисия вскинула руки вверх и широко ухмыльнулась от уха до уха.
- Отлично, старший братец! Ничто не сравниться с пожеланием счастливого Рождества, как слова: "Привет, папа! Я гей!".
* * *
Остаток дня пролетел за играми и болтовней, потом был вкусный ужин и просмотр "Рождественской истории" (наша очередная семейная традиция). В половине десятого мы с Уэсли переступили порог нашей квартиры, с руками, полными пакетов и коробок.
- Не забудь убрать еду в холодильник, - сказал я, сгружая ношу на диван.
- Ага, - отозвался он с кухни, и следом хлопнула дверца холодильника. - Готов идти в кровать? - спросил Уэсли, через пару минут появляясь в гостиной с руками, всунутыми глубоко в карманы.
- Неа. Мне еще не хочется спать, - ответил я, выбирая коробки с одеждой, чтобы сразу забрать с собой в спальню.
- А кто говорил о сне? - притворно удивился он со слишком хорошо знакомой ухмылкой и, положив руки мне на талию, обнял, сладко целуя.
- Тогда пойдем, - сказал я и, прежде чем потянуть Уэсли за собой, лизнул его губы.
В спальне я усадил его на край кровати и, взяв его лицо в ладони, нежно поцеловал, чувствуя, как руки, до этого снова обхватившие мою талию, спускаются ниже.
Решив действовать сразу, я опустился на колени, и Уэсли отклонился назад, упираясь руками в кровать, пока я расстегивал молнию на его джинсах. Освободив член, я погладил твердый ствол, затем провел языком по выпуклой вене и взял в рот головку, обвел языком, сомкнул губы плотнее и принялся усердно сосать, под дрожь Уэсли вбирая жаждущую плоть настолько глубоко, насколько мог.
- Черт. Не могу поверить, что ты и вправду купил мне гриль, - выдохнул он, прикрывая глаза.
Я едва не подавился и, освободив рот, уточнил:
- Извини, я тебя не утомляю? А то ты совсем заскучал, - пояснил я с усмешкой и добавил, размазывая пальцем по головке смазку, - Похоже, тебя больше возбуждает гриль, чем я.