- Может, это какой-нибудь космонавт был? – ошалело предположил Кит. – Инопланетянин…
- Не вижу особой разницы, - поморщился князь Георгий. - Вот он ей будто и сказал, этот святой водолаз, что Спящую Охотницу нужно обязательно сберечь и починить, то есть вылечить от беспамятства. Будто бы она, это железное существо, в последний день перед концом света понадобится для связи мира дольнего и мира горнего, то бишь небесного. Понял?
- Нет, - совершенно потерянно откликнулся Кит.
- И я – нет, - как бы удовлетворенно кивнул князь, словно уже видя в Ките верного союзника и собрата по непониманию всяких нервических глупостей, случившихся у юной аристократки на почве разрушения страны и привычного уклада богатой и вольной барской жизни. – И, между прочим, ко мне никакие святые водолазы со своими предложениями ни разу не подъезжали… Хотя вроде как я капитан «Лебедя». Поэтому я твердо стою на своем: как бы ни выглядела эта девочка-ведьмочка из будущего, пусть хоть самой невинной, беспамятной овечкой, а нужно её во что бы то ни стало извести. Слишком она опасна для тебя. И для всех нас.
Князь пригляделся к Никите и убедился, что безоговорочно верить в это тот все еще не склонен.
А Никита как раз подумал: «А может, она – такая же как я… И ее тоже теперь хотят уничтожить и чужие, и свои…»
- Ну, если мне не можешь поверить, то рекомендую не верить и моей сестре. Это будет самой разумной тактикой, - сказал князь. – Для меня Спящая Охотница – несомненное порождение Зла, страшная и пока не уязвимая кукла. Мне точно известно, что ею Председатель управляет… или управлял, пока она не сломалась и из-под контроля не вышла.
- Но Лиза утверждает, что она – живой человек, - робко заметил Кит.
- Живой человек, способный плескаться в раскаленной подземной магме и порхать в безвоздушном пространстве! Уволь! – отрезал князь. – Да хоть бы и так, наконец… Что из того? Ее сам дьявол, окопавшийся в будущем, послал в прошлое что-то сделать себе в угоду и погубить, может, миллион, а может, и миллиард живших душ. Это же война, Никита! Идет большая война. Во время войны, вообще, тысячи живых людей гибнут… И если она невинная жертва, живая беспамятная душа, заточенная, как говорится, в темницу смертоносной плоти, тогда тем более – уж давай освободим ее из этой темницы, пока она страшных бед не успела натворить и не отяготила себя ужасными грехами. У нас время такое, военное, а в военное время, хочешь – не хочешь, приходится применять принцип Инквизиции: уничтожай на всякий случай всех, кто на грешной земле может оказаться смертельно опасным, а уж там, на небесах, - князь ткнул пальцем в невысокое «небо» роскошного внедорожника, - Бог своих разберет…