В мгновении ока Корнилов вскарабкался по лестнице, которую успели поставить на место. При виде Юрия толпившиеся на лесах гасты расступились. Девушка в голубом комбинезоне лежала на спине. Кто-то заботливо подложил Тане под голову свернутую робу. Кто-то принес жестяную кружку. Как будто надеялся, что свершится чудо и вода в ней станет живой.
Когда Юрий рухнул перед девушкой на колени, на его плечо опустилась чья-то рука. Из-за навернувшихся на глаза слез Корнилов видел лишь расплывчатое пятно и не сразу понял, что рядом Максимыч.
– Говори с ней, – прошептал он. – Она так боялась, что не дождется тебя…
Несмотря на то, что Максимыч говорил очень тихо, Татьяна его услышала. Открыла глаза и улыбнулась.
– Да, боялась. Но, выходит, мои опасения оказались напрасными. Дай мне руку…
Юрий выполнил просьбу Тани, сжал ее ладонь.
– Теплая, – прошептала девушка. – Какая теплая. А моя – как лед…
Корнилов хотел успокоить Татьяну. Сказать то, что обычно говорят в таких случаях. Ничего страшного. Все будет в порядке. Ты будешь жить. Тебя обязательно вылечат. Пустые, никому не нужные, лживые слова застряли в горле. Таня умирала и этого нельзя было исправить. Теперь стало понятен смысл речи Умара за несколько секунд до смерти – он хотел сказать, что благодаря самоубийству избежал мести за то, что сотворил с Таней. Проклятье! Сфумато помогло избавиться от Паука и одновременно помешало Корнилову задавить гадину собственными руками.
Глаза девушки закрылись. Неужели все? Юрий наклонился, чтобы поймать ее последний вздох, но она неожиданно открыла глаза. Бледное лицо ее осветилось улыбкой.
– Слушай. А ведь я тебе должна поцелуй…
– Ну да, мы ведь договорились…
На мгновение Корнилову показалось, что чудо все-таки произошло. Разве можно так задорно улыбаться, когда умираешь? И лишь спустя несколько секунд он понял, что улыбка ввела его в заблуждение – она была прощальной.
Все остальное Юрий видел урывками. Какими-то отдельными, вырезанными из фильма кадрами. Он что-то кричал. Доказывал, что его девушка вовсе не умерла. Пытался ударить Степана, который прикрыл лицо Татьяны своей курткой. Потом все-таки позволил себя увести.
Новый проблеск сознания наступил уже у входа в Пирамиду. Корнилов оттолкнул Стука и Максимыча, которые вели его под руки. Поднял глаза к небу.
– Солнце…
– Ну, да, – пожал плечами Степан. – Сонце, як сонце.
– Ты не понимаешь! – Юрий яростно замотал головой. – Разве оно не должно было погаснуть?!