— Ерунда. Обе они глупые. Только ты не вздумай передать.
— Могила, — торжественно заверила.
— Точно. Как в могиле должно остаться. Чужие слова пересказывать нельзя. Некрасиво.
— Я не подслушивала! Они рядом болтали.
Сашка опять присел на корточки, чтобы посмотреть в глаза.
— Все это… имущество… дело наживное. Будешь работать — будет у тебя и на что купить. Я на диване валяться не собираюсь. А возраст… На войне год за три идет. Официально, кого хочешь спроси. Даже на пенсию раньше выходят. Так что паспорт одно, а на деле я намного старше. Два на три сколько будет?
— Шесть!
— Молодец. Умеешь считать. Вот на столько я старше возраста в паспорте. Государство само признает. Поняла?
— Ага.
— И еще неизвестно, кому больше повезло. Наверняка мне. Всегда хотел младшую сестричку. Честное слово.
Она неуверенно улыбнулась.
— Правда?
— Клянусь! Все? Больше нет сложностей?
— А еще мальчишка пристает.
— Иногда они так показывают, что им девочка нравится. За косичку могут дернуть. Хотят внимание на себя обратить.
— Нет, — сказала Надя со злостью. — Он гад! Про маму гадости говорит. Про меня.
— Как фамилия?
— Чернов. У него отец тоже в госпитале работает. Только ты ему уши отрежешь, а потом посадят. — Она вздохнула с огорчением — видимо, в глубине души отрезанные уши совсем не возмущали. — Нельзя.
— Один?
— А остальные смотрят.
— Тогда надо бить, — серьезно сказал Сашка. — Резко, неожиданно. В нос. — Он показал как. Резче, — подтвердил на повторение, — сразу кровь из носа пойдет. Или в горло. Вот сюда. Это хорошо, если ты ниже. Можно еще между ног или в солнышко. Только когда в одежде, может не выйти удар. Лучше в нос. Сразу. Нельзя прогибаться. Один раз промолчишь — снова пристанет. Начинай первой без разговоров. Такие обычно трусы. Над слабыми любят исподтишка изгаляться, а отпор получат — сидят под лавкой. — Надя хихикнула. — Только не дрейфь. Пусть тебя боятся и вякать не смеют.
Ну не волки еще — дети. Ничего серьезного не будет, а шум поднимется — я скандал на себя возьму. Нет другой возможности рты заткнуть. Они ведь из дома приносят, а следовательно, придется выяснить, чем этот самый Чернов дышит, и вставить ему. Отрезать уши малолетке — натурально перебор. Зайду-ка я завтра в почти родные стены госпиталя, пощупаю почву. А интересно, откуда такая идея про уши возникла? Я точняк ничего похожего не рассказывал. Я вообще ничего из своих снов не рассказываю, и уж не при ребенке.
— Верхом поедешь? — спросил вслух.
— Я уже большая.
— А на ноге кататься любишь.
— Это другое дело, — серьезно ответила Надя. — После ранения необходимо разрабатывать, а то спайки будут и шрам останется.