— Если б ждали, пока ты соберешься, — еле удерживаясь от смеха, сказал председатель, — Ли Гуй-юн давно бы гулял по сопкам.
Снова раздались аплодисменты.
— Уже арестовали? — растерянно спросил возчик и, пристыженный, забился в угол.
— Председатель Мао, — продолжал с улыбкой Сяо Сян, — говоря о текущем моменте и наших задачах, указывал, что тылы Народно-освободительной армии теперь значительно укрепились. Мы видим это и здесь, в Маньчжурии. Наш командующий Линь Бяо одерживает на фронтах все новые победы, в чем лично сумели удостовериться Лю Дэ-шань и Ли Всегда Богатый.
— Да, большие победы! — подтвердил сидящий на кане Лю Дэ-шань. — Военнопленных так много, что все поезда забиты…
— Гоминдановским войскам, пусть даже у них крылья вырастут, не уйти от разгрома. Им остается только одно — восстать против своих генералов, капитулировать и сдаться в плен. А бандитов, скрывающихся в тылу, мы постепенно выловим. Теперь перед нами — новые задачи…
— Пора поднимать наше производство!
— Правильно говорите! — воскликнул начальник бригады. — Мы как раз и собрались сегодня, чтобы закончить передел земли. Когда мы это сделаем, народное правительство каждому крестьянину выдаст документ на владение участком. Земля — основа крестьянской жизни; каждый заинтересован в том, чтобы получить хорошую землю. Земля — не платье. Она не изнашивается и служит не только своему хозяину, но и его детям, внукам и правнукам. Я предлагаю прежде всего избрать комиссию. Займитесь этим сами, а я скоро вернусь.
Он вышел во двор. Там его уже ждал Чжан Цзин-жуй.
— Вот тебе сопроводительное письмо, — обратился к нему Сяо Сян, протягивая запечатанный конверт, — ты сам доставишь арестованных в уездный город.
Во дворе под охраной стояли связанные Хань Лао-у, Ли Гуй-юн и Чжан Фу-ин.
— Чжан Фу-ина развяжи. Он раскаялся во всем, — сказал начальник бригады и, попрощавшись с Чжан Цзин-жуем, вернулся в комнату, где продолжалось собрание.
Выбирали комиссию.
— Я предлагаю Суня! — крикнул старый крестьянин.
— Я выдвигаю Дасаоцзу! — подала голос жена Лю Дэ-шаня.
— Да не спешите вы! — вскочил возмущенный Чу. — Дележ земли — дело нешуточное, а вы стариков да баб выдвигаете.
— А что из того, что Дасаоцза женщина, — спокойно ответила жена Лю Дэ-шаня. — Она любого мужчину за пояс заткнет. Кроме того, она прежде каждый год полола помещичьи поля, и нет такого кусочка земли, которого она не знает.
— Дасаоцзу выдвинуть можно, — начал Сунь, — а меня не надо. Я разными другими делами занят, и мне недосуг, словом, не могу… Я вместо себя выдвигаю другого человека, которого вы почему-то забыли. Все его хорошо знают, он первый в нашей деревне человек и наш руководитель…