— Что с тобой?! Ты в своем уме?!
Он даже подскочил, услышав ее слова.
— Я в своем уме, это просто мое завещание. Лену вчера тоже убили!
— Лену?!
— Да, ту самую девушку, которая тебе нравилась… Мы о ней говорили… Вчера, после того как мы с ней встретились в городе в кафе, он убил ее. Там же, в кафе. В туалете. В женском… — Горло у нее то и дело перехватывало, и говорила она с большим трудом. — У него хватило наглости подкараулить ее в женском туалете. Не побоялся, что на него обратят внимание. Ничего не побоялся. Задушил ее, как и остальных. Понимаешь, ведь мы с ней вышли из этого кафе вместе. Потом она туда вернулась, чтобы взять портмоне, — она его там забыла. Потом она пошла в туалет, и вот там-то он на нее напал. Я не понимаю! Я не понимаю, почему он знал, что она пойдет в туалет!
— Мистика… — пробормотал Игорь. — Он не мог это знать.
Катя наконец зарыдала. Он схватил ее руку и крепко, до боли, сжал, видимо забывшись. Пока она плакала, он смотрел на нее и только покачивал головой: «Ужасно, ужасно…» Он держал ее руку долго, и она почувствовала, что под конец его рука стала сильно дрожать. Тогда она отпустила ее и вытерла слезы.
— Это конец, — сказала она охрипшим, севшим голосом. — Это просто-напросто значит, что меня убьют тоже. Я не знаю за что, не знаю зачем, но я это хорошо понимаю. Следователь велел мне быть очень осторожной. Лене он велел то же самое, но это ее не уберегло. Разве она была неосторожна?! Пойти в туалет в кафе — даже это теперь неосторожно?! Значит, надо вообще засесть дома и не показывать носа на улицу…
— Он тебе так сказал? — подал голос Игорь.
— Кто?
— Следователь.
— А, следователь… Нет, он не мог мне приказать — дома. Он просто порекомендовал мне это. Но куда годятся его рекомендации? Не могу же я не ходить на работу! Дима, конечно, согласился бы дать мне маленький отпуск, но, если я буду сидеть дома, я просто сойду с ума! Здесь, одна…
Игорь промолчал, и она поняла, что ее слова задели его. «Он думает, что на работу я хожу из-за Димы, — подумала она. — Я туда хожу, чтобы не быть одинокой. Только поэтому и еще потому, что я боюсь этой квартиры, в которой пережила когда-то тот страшный полуголодный год, когда я поступила работать к Диме…»
— Ты стал часто уходить, — сказала она, чтобы поменять тему. — Много заказов?
— Очень много, — ответил он, и лицо его сразу замкнулось. Теперь на нем ничего нельзя было прочесть. — Теперь большой спрос на телятину.
— Хорошо зарабатываешь? — спросила она.
— Неплохо. Только не знаю, что от этого останется, когда я расплачусь со всеми, кому я должен. За мясо, за сертификаты, милиции, на рынке за места торговцам… Они теперь требуют, чтобы я оплачивал им половину стоимости торгового места, когда берут у меня мясо, — риск, иначе они боятся связываться с товаром…