? – запоздало подумала девушка. – Что, если это гигантская прожорливая паучиха? Кто еще может обитать в этой норе? И что будет, если я ей не понравлюсь?»
Яна испытала очередной за этот вечер приступ паники, но оставшийся позади нее темный враждебный лес казался еще более жутким, чем ожидающая впереди неизвестность, поэтому она замерла на месте, стараясь выровнять сбившееся дыхание. Ее безумно колотящееся сердце едва не пробило грудную клетку, когда она услышала низкий скрипучий голос:
– Я вас ждала. Проходите.
Евгения сделала шаг в сторону, и Яна тут же зажмурилась от хлынувшего в глаза света. Хотя он не был ярким, но после ночной тьмы, где они так долго блуждали, все же ослеплял. Девушка быстро открыла глаза, одновременно уже привычным жестом находя руку босса. Евгения молча стояла рядом и, когда Яна вцепилась в ладонь, успокоительно погладила ее пальцы.
Свет исходил от причудливой формы лампы, стоявшей прямо на полу перед ними. За лампой угадывалась какая-то темная фигура, но, даже напрягая зрение, кроме контура, рассмотреть Яне ничего не удалось. Силуэт тем временем пошевелился, и маленькая темная сморщенная кисть неуловимыми быстрыми манипуляциями заставила лампу светить сильнее. Усилился и запах сухих трав, которым было словно пропитано помещение. Девушка снова невольно зажмурилась, а когда открыла глаза, то свет бил ярче и выше, и лампа чуть раскачивалась, обхваченная все той же высохшей рукой.
– Та-а-ак…Ну-ка… Чудно-о-о…
От этого скрипучего бормотания Яна вздрогнула и еще сильнее сжала пальцы Евгении, но та, не обращая на нее никакого внимания, вступила в диалог с загадочным существом:
– Скажешь что-нибудь?
Несколько секунд ослепительного света, направленного Яне прямо в лицо, потом огонь сместился ниже – на ее плечи, после чего лампа неожиданно вернулась в исходное положение – на земляной пол.
– Не так быстро… Пройдите, сядьте.
Евгения сделала шаг вперед, а Яна – вбок, после чего обе остановились, и потребовалось какое-то время, прежде чем они, держась за руки, прошли вглубь и уселись на покрытые серой мешковатой тканью возвышения.
Их было по-прежнему трое, и, рассевшись, они являли собой некий треугольник, на остром конце которого сидела Евгения, а по бокам от нее и напротив друг друга – Яна и незнакомка. Стоящий посередине этого треугольника фонарь разливал умеренный спокойный свет, как и в момент их появлении в этом странном помещении, но теперь Яна смогла рассмотреть хозяйку подземелья.
Это была пожилая невысокая женщина, с мелкими невыразительными чертами лица, с покрытой платком или шалью – в полумраке не разглядеть – головой. Ее темные сморщенные руки шевелились, будто перебирая невидимые четки, а поразительно молодые голубые глаза неторопливо обращали свой взор то на Евгению, то на Яну и, казалось, были перенесены на это некрасивое старушечье лицо в результате искусной операции.