– Подними ружье, – продолжал Ансельм.
Гемма смотрела на нетронутого. Она привыкла к подобным манипуляциям с его стороны. В такие моменты Ансельм обычно смотрелся грозно. Но сейчас Гемма едва могла удержаться от смеха. Вместо строгой сутаны ее друг был облачен в крайне несерьезный, с точки зрения девушки, наряд. Дырки на коленях в джинсах то и дело сверкали при каждом порыве ветра, открывающем взору новое одеяние нетронутого.
– Иди к себе с миром, – закончил Ансельм общение со сторожем.
Старик, как завороженный, повиновался приказу.
Фредерик хмуро наблюдал за другом. Будь на месте Ансельма кто-нибудь другой, Фредерик уже изошелся бы презрительным фырканьем. Но волшебник знал, что в душе у нетронутого (если такая имелась), не было ни гордости, ни чувства превосходства над другими.
***
Длинные коридоры административного этажа встретили лазутчиков приглушенной тишиной и затхлым запахом заброшенности.
– Мне кажется, здесь давно не пекут печенья, – заметила Гемма, поведя бровью при взгляде на сорванную с петель дверь у лестничного пролета.
– Они тоже утратили рецепт, – попытался пошутить Ансельм.
Гемма сдержала улыбку. Желание нетронутого пошутить было милым. И искренним.
– Что мы здесь делаем? – недовольно спросил Фредерик, переступая через поваленную поперек узкого коридора металлическую балку.
– Хороший вопрос, – согласилась с братом Гемма, мучаясь сильным предчувствием неладного.
Одной рукой она придерживала подол своего платья, другую положила Ансельму под локоть и повела его рядом с собой, помогая переступать через раскиданный в коридоре мусор. Таких мелочей нетронутые не видели.
– Там горит свет, или мне мерещится? – спросила Гемма напряженным голосом.
Последний дверной проем на этаже мерцал слабым сиянием.
– Не мерещится, – настороженно произнес Фредерик.
Ансельм выпрямился и устремил взор в конец коридора. А затем решительно направился туда. Когда у нетронутого была цель, идти ему было легче, он огибал препятствия, как вода камни в горной реке.
Фредерик, молча, последовал за другом.
– Нам, конечно же, на огонек, – мрачно произнесла Гемма.
Дурное предчувствие не оставляло ее. Изо рта вырвалось облако пара и тут же растворилось в осязаемой на ощупь темноте, разрушаемой только отблесками огня вдалеке.
– Мне кажется, наше присутствие не является больше тайной, – произнес Фредерик, не боясь того, что его высокий голос звенел на весь этаж, заставляя стены сталкиваться с давно забытой вибрацией.
Гемма вслед за братом переступила порог кабинета в конце коридора. Источником света оказалась включенная настольная лампа, одиноко горящая на заваленном всяким хламом столе. Все в кабинете было перевернуто вверх дном, будто перед тем, как покинуть помещение навсегда, его хозяин или непрошеные гости что-то безуспешно искали.