"Точно, крыша поехала," -- подумал про себя Алексей, теперь уже различая хозяйку, но тем не менее стараясь не отстать.
Она остановилась посреди комнаты, которую наверное можно было назвать гостиной. Повернулась к нему, и Алексей смог наконец разглядеть ее лицо. Пожалуй, они были очень похожи с дочерью. Если бы не возраст и манера носить одежду -совершенно двойняшки.
Она слегка коснулась лба, словно припоминая.
-- Вы хотели видеть Иру?
-- Да.
-- Она умерла.
-- Как... когда?!
-- В прошлом году,-- тихим голосом отвечала она. Ему показалось даже, что он ослышался.
-- Простите за назойливость, но вчера я проводил Иру сам. До калитки. Или я что-то путаю?
Она молчала, потом, поколебавшись, кивнула.
-- Идемте.
Алексей прошел вперед, в следующую дверь.
-- Вот ее комната. С тех пор... когда... ее не стало,-- с усилием выговорила она.
Алексей огляделся. Большая и неожиданно светлая для этого дома комната. Удобная тахта. Трельяж с косметикой. И пуф. Платяной шкаф в углу. Стеллаж с книгами; живописной россыпью журналы. И портрет Иры. На стене, в траурной раме. Он даже отшатнулся, но взял себя в руки.
-- В прошлом году, вы говорите?
Женщина молчала, потупясь.
-- Вчера я сидел рядом с ней. В ресторане. Мы разговаривали.
-- Да.
-- Что... да? -- не понял он.
Но ответа не деждался.
-- Вы были дома вчера? Когда она вернулась?
-- Я теперь редко выхожу.
-- Значит, вы не могли ее не видеть?
Не слыша ответа, он хотел повторить вопрос, но женщина подняла голову и рассеянно невпопад улыбнулась.
-- Иногда она приходит,-- тихо прошелестело в воздухе, и Алексей остро ощутил атмосферу безумия, царящую в этом доме.
-- Ваша фамилия... и дочери, Калетина?.
-- Калетина.
Алексей невнятно извинился за причиненное беспокойство и, ничего не объясняя, благо что его ни о чем не спрашивали, вышел из дому. С крыльца оглянулся еще раз: в дверном проеме маячило бледное лицо с исплаканными глазами,-- и сел в машину.
"...В границы здравого смысл происходящее никак не укладывается, но мыслить иначе я, кажется, не умею",-- с некоторым даже ожесточением думал он, чувствуя, что выбит из колеи напрочь.
Минут пять небыстрой езды несколько его успокоили, и он начал прикидывать варианты.
...Сходство матери с умершей Ирой было просто поразительно. Бросалось в глаза, но почему, собственно, он решил, что провожал вчера Иру, а не ее мать? Только потому, что она назвалась Ирой? Не отсюда ли проистекает их поразительное сходство, что Калетину-младшую он сравнивает с Калетиной-старшей? Тем более, что дочь Иру впервые он увидел на стене в траурной раме.