Лис задумался, оценивая полученную информацию, – постарайся тряхануть Пипина, а заодно и вояк из его отряда, тех, которые постарше, на тему пионерского детства бесстрашной охотницы на летающих крокодилов.
В конце концов, ты ее личный психоаналитик, интересуешься нежным возрастом пациентки. Ну, типа, по часам ли ела, не писалась ли в кроватку?… И не случалось ли это с кормилицами и няньками при виде нее? Мда, нелепица конечно, – «нежный возраст» в применении к Брунгильде звучит как-то неправдоподобно. Но факт остается фактом, он же был! И, возможно, корни действительно где-то там заныканы. Дерзай, подруга дней моих суровых.
– Дальше не нужно! – усмехнулась девушка. – Я все поняла.
– Вот и замечательно. Понятливость – качество редкое. А я пока тут проконсультируюсь у святош на тему прикладного богословия. Вот шо-то мне сдается, если она подменыш, то крещения быть не могло. Но ведь что-то же было! Не потеряшка подзаборная – дочь майордома! В общем, крути, расспрашивай, может, заодно всплывет причина лютой ненависти к драконам. Сейчас любая ниточка важна. И еще: очень хотелось бы понять, куда это наша гарпия летала давешней ночью.
Смиренный брат, теребя увесистые четки, склонился над Лисом.
– Тебе плохо, сын мой?
– Ой, худо мне, худо! Вон как исхудал, – Сергей похлопал себя по ребрам. Его долговязая сухощавая фигура вполне могла сойти за образец аскетизма.
– Быть может, желаешь чего? – монах смотрел с благочестивым участием и, главное, совершенно человеческим, не казенным, сочувствием.
– Как сейчас помню, в Салернском кодексе здоровья сказано:
«Вредно весьма запивать
То, что ешь за обедом, водою;
Холод возникнет в желудке,
А с ним – несварение пищи».
А несколько ранее там говорится:
«Лучшие вина у нас вызывают и лучшие соки».
В общем, шо-то у меня в желудке так холодно, шо скоро все тело заледенеет. Может, найдется кувшинчик чего-нибудь такого, шо чудесным образом сможет превратить желудочные заморозки в лучшие соки?
– Я посмотрю, сын мой, можно ли что-то сделать, – монах поднял взгляд к перекрытиям, словно там от бдительного взора настоятеля был припрятан заветный кувшинчик.
– Господин инструктор! – раздался на канале закрытой связи возбужденный крик нурсийского наследника.
«Ну вот, – Сергей закатил глаза, – опять соображать на троих и, шо самое противное, – без вины, ну, в смысле, без вина. Вот как в таких условиях готовить плацдарм для чудесного исцеления?!».
– Я нашел их! – голос Карела звучал напористо, однако без особой радости. – Вот они!
Перед взором инструктора возникла прогалина, должно быть, когда-то выжженная молнией. Высокие деревья вокруг почти смыкались кронами, так что сверху ее было просто не разглядеть. Но услышать, что здесь происходит нечто странное, можно было издали. У ствола одного из деревьев, встав на задние лапы, передними в нетерпении и негодовании скребя кору, с тявканьем кружило полдюжины волчат, уже довольно крупных, но, видно, совсем еще неопытных. Задрав головы, они с обидой глядели на коварную добычу, невесть для чего взгромоздившуюся на толстую ветку. И это вместо того, чтобы весело убегать от них, как делала до сих пор!