– Так и есть, – напуская на себя гордый вид, подтвердила девушка. – Но прежде я хочу узнать, насколько ты верен своему господину.
Комис удивленно заморгал, глядя на даму Ойген.
– Едва я научился держать в руках меч, отец велел мне отправляться сюда. И он сам прежде, стало быть, и два брата его служили еще отцу Пипина. Жизней не жалели, ну и, как есть, всегда пользовались доверием славных майордомов Австразии и Нейстрии. Мой господин, бывало, посылал меня с тайными вестями и в Бургундию, и в Ломбардию. В походах я охранял его, так же точно, как мой отец и дядя – его отца.
– Стало быть, ваш род уже два поколения служит Арнульфингам? – спросила Женя, припоминая, как именовалась династия, к которой принадлежал нынешний майордом.
– Если, того, – воитель замялся, – позволите сказать – то уже три поколения. Еще дед мой покойный тогда поступил на службу и был удостоен чести охранять… Ну, то есть, когда поступил, еще не покойный был.
– Достойно, очень достойно, – похвалила Женя. Суровое лицо северянина просветлело. – Раз все эти годы вы пользовались таким доверием, то у меня, конечно же, нет повода сомневаться.
– Я ж, вот истинный крест, мечом клянусь, исполню все в лучшем виде! – горячо заверил могучий воин.
– В этом я не сомневаюсь ни единого мига. По всему видно, что ты отменный храбрец. Впрочем, о чем я? Конечно, только храбрец мог столь долго и столь верно служить господину рядом с такой, – Женя картинно задумалась, подыскивая слова, – выдающейся дамой, как Брунгильда.
Лицо Фрейднура передернулось. Он на всякий случай оглянулся и понизил голос.
– О ней, того, всяко шепчутся…
– О чем?
– Это, ну, это, что того… – комис мучительно подыскивал слова.
– Что она помыкает братом?
– Да это что, это не то. Мне вот дядька как-то рассказывал… Но только ж – тсс! Потому как, ежели узнает – не помилует. Я только вам. Вы ж меня от смерти… А она на вас так поглядывает… В общем, не к добру это. – Длинные фразы тяжело давались Фрейднуру.
– Она что же, кого-то съела? – ужаснулась Евгения.
– Может, и так, кто о том доподлинно знает? – Фрейднур выглянул за дверь, убедился, что подслушивать его некому, и заговорил, близко наклоняясь к спасительнице: – Дядька рассказывал, когда Брунгильда только родилась, весь двор на охоте был. Отец девочки взял бабку-шепталку, кормилицу, пару слуг, с полдюжины своих воинов, да вместе с матерью и дитем отправился в город, чтобы крестить ребенка, – говорил он возбужденной скороговоркой, должно быть, в уме уже неоднократно произносил заготовленный текст.
– Понятно, – кивнула Женя.