— Заметано.
— Подъедешь в офис или предпочитаешь нейтральную территорию?
— Лучше второе.
— Лады.
Они встретились в кафе на Малой Грузинской. Своего однокашника Страхов узнал не сразу. Сергей отпустил усы, оброс жирком, стал носить очки, в нем появилась вальяжность. От прежнего Окаемова, худощавой, безликой особи в вечном сером костюме, остался только взгляд: цепкий, холодный, обманчиво добродушный.
Первым заметил приятеля Сергей и приветливо помахал рукой.
— Здорово, Паштет! — его радость показалась искренней. — Ты молоток, что позвонил, честно! Нам бы, вообще, надо ближе держаться друг друга. Сейчас хрен друзей заведешь, кругом одни прилипалы. Есть лишний бакс в кармане, вот у тебя и друг. А случись что с тобой, он же первый и добьет. Нет, старик, верить можно только тем, кого знаешь с соплей: они хоть и забуреют, но не скурвятся, так?
— Точно, — Страхов уселся рядом и пожал протянутую руку.
— Что будем пить?
— Сначала о деле.
— Согласен. Сантименты с воспоминаниями оставим на закусь. Ну, давай, колись.
— Мне нужен надежный человек, который умеет держать язык за зубами.
— Замочить кого надо? Два кофе «эспрессо», — бросил Окаемов подошедшей официантке.
— «Эспрессо», к сожалению, нет.
— Несите, что есть. Извини, старик, не спросил, что ты хочешь, — улыбнулся он, когда официантка исчезла. — Ну да ведь это для понта. Какой же нормальный мужик начинает с кофе, я правильно мыслю?
— Абсолютно.
— Так зачем тебе понадобился такой человек? Учти, подробности ни к чему, важно определиться с принципом действий.
— Изъясняешься, как чиновник.
— А я чиновник и есть. Ни хрена сам не делаю, только команды другим раздаю да бабки по карманам рассовываю: себе — по локоток, остальным — с ноготок, ха-ха-ха!
Страхов подумал, что страна и впрямь слетела с катушек: невозможно представить, чтобы раньше такой человек охранял государство. Впрочем, эти деятели любили рядиться под простачков, а привычка, как известно, вторая натура.
— Надо кое за кем последить.
— И то хорошо, а я уж, грешным делом, подумал, тебе киллер нужен. Сейчас все на заказухе помешаны, — перед школьными приятелями плюхнулись с подноса на стол кофейные чашки на блюдцах, спина удалявшейся официантки выражала презрение. — Видал? Ни улыбки тебе, ни «пожалуйста». Рвемся жопой на Запад, а мозгами остаемся в совке, — глотнул кофе, брезгливо поморщился. — Бурда! Извини, дорогой, но должен предупредить: правда, как правило, неприятна.
— Я в курсе.
— Сколько будем работать?
— Время покажет.
— Время, старик, деньги. Тебе ли это не знать? — В ответ Страхов молча улыбнулся. — Понял. Ну что ж, есть у меня такой человек. Не человек — тень. Когда приступаем?