Так или иначе, мальчишка утек, продолжение не предполагалось, люди стали расходиться.
— Думал не найду его, гаденыш! — ухнул счастливый Егоров, подходя к коллегам.
Те, потрясенные, молчали.
Егоров пересчитал евро. Шестидесяти не хватало. Ладно, и то хлеб. А это что за ерунда?.. Вместе с деньгами добычей Егорова стал бейджик с эмблемой фестиваля.
— Абель Шмабель, кинорежиссер… — прочел бейджик Плахов. — Исламская Республика Иран.
— Республика?! — почему-то именно этот факт удивил Егорова больше всего.
— Вот, написано — Иран… А что случилось-то, Сергей Аркадьевич?
Егоров, нахмурясь, вкратце пересказал позорную историю.
— Да… Выходит, обознались вы, товарищ подполковник! Ограбили иранского кинематографиста, — укорил начальника Рогов. — А нас за билеты ругали…
Лицо Егорова вытянулось — крыть было нечем.
— Не расстраивайтесь, — утешил Плахов. — Может, он и есть. Бывает же так: одновременно и режиссер, и мошенник…
— Вряд ли, — недовольно признался Егоров. — У того кольцо вроде в носу было. А у этого в ухе…
— Ну тогда попадалово, — развел руками Плахов. — Можно вот что: в администрацию фестиваля бейджик сдать. И деньги. Объяснить, что ошибочка вышла.
— И матрешку в подарок передать, — добавил Василий.
Егоров нахмурился. Можно, конечно, сдать. Но не хочется. Вдруг все-таки тот? Футболка необычная… Это ведь будет совсем тупо: вернуть деньги, а потом по своей инициативе опять отдать их мошеннику!
— А если все же он?..
— Вы же сами говорите — у того кольцо было в носу!
— Ухо-горло-нос — какая разница? — взорвался Егоров. — Может, он перевешивает каждый день! Из уха — в нос, из носа — в пуп! Араб ведь!.. Что угодно от них ждать можно!..
— Тоже верно, — кивнул Василий. — Восток — дело тонкое…
Серов протянул очередную порцию лекарств. Троицкий взял «колеса», запил их виски. Кивнул вертлявому бармену, чтобы плеснул еще.
— Ты бы хоть одно другим не запивал, — заметил Сергей. — Оно и так не очень сочетается, а уж одновременно…
Троицкий только зубами скрипнул. Он прекрасно знал, что не сочетается. Зато и голова перестает гудеть, и энергия в теле бурлит.
«Жениться, может? — как-то безнадежно подумал Троицкий. — Чтобы не Серый мозги парил, а жена хотя бы… Так жена еще быстрее надоест. Тут хоть соратник, „товарищ по оружию“, а у бабы какие заслуги?..»
Троицкий нахмурился, вспомнив, как выкинул одну из своих сожительниц из окна. Красивая была — под два метра ростом, бюст пятого размера, но уж больно капризная… Стала ныть, что все девчонки поехали в Милан на неделю «от кутюр», то бишь высокой моды, а ее, как последнюю лахушку, Троицкий в те же дни повез на курорт.