Телефон исполнил мелодию гимна СССР, он же теперь и России. Чего-то там в аппарате замкнуло, и он сам автоматически сбивался на эти противные такты. Надо сегодня же новый купить.
— Да, все понял. Сейчас отправлю, — Троицкий прервал связь. — Менты звонили. Они Хомяка по городу водят. Сейчас в ресторане обедает. Он только сел, есть час.
— Куда ехать? — принял стойку Николай. — На его хату?
— Угадал. Улица Сен-Жак, восемнадцать, квартира четыре. Обшарьте как следует. Один мент с Хомяком остался, а второй будет хазу пасти. Если что — отзвонит тебе, Серый.
Троицкий забросил в глотку виски.
— Ну что встали? Вперед!..
Серов и Николай резво покинули фестивальный дворец. На лестнице им встретился Тарантино. Сегодня он был в белом фраке и с алой розой в лацкане.
— Пижон, — скривился Серов. — Так бы и въехал ему в будильник! Рассекает тут, морда…
— Согласен, — кивнул Николай. — У меня тоже кулаки чешутся.
Тарантино приветливо улыбнулся.
«А вдруг это вправду был путешественник? — мучилась сомнениями Кристина. — А я ведь могла с ним познакомиться!..»
Мужиков не поймешь — обманывают или правду говорят. Козлы они все, конечно, без малейшего исключения.
Кристина сидела на балконе. Вытирала волосы полотенцем. Без фена, конечно, не жизнь.
Что-то она слышала краем уха про какого-то чудака, который переплывает моря чуть ли не вплавь. Или верхом на дельфине.
Тот бородатый, во фраке, впрочем, ей не понравился. С таким и знакомиться не захочется, будь он трижды знаменит. И толку с него?.. Через Атлантику с ним на веслах? Или на мокром вонючем дельфине?.. Хрен. Или на собаках на полюс? Ну уж дудки. На полюс!.. Нашел дурочку!
Не нужен ей этот урод.
Внизу под балконом бодро прошел небольшой оркестрик из старичков в национальных костюмах. Трубы и барабаны. Громко и жизнерадостно. Две собаки на углу примеривались, как бы выразить друг дружке взаимную симпатию. Подросток проехал на роликах.
Жизнь продолжалась. Неслась на всех порах — и мимо, мимо…
Надо действовать. Дни идут, на улицах полно красивых солидных мужчин.
«Глупо ждать принца, который не знает твоего адреса», — так, кажется, было написано в предпоследнем «Космо». Очень умная мысль! За свое счастье нужно бороться, самостоятельно оно не придет.
Кристина быстро собралась, нанесла на лицо минимум косметики и вышла в город.
По замка́м Николай был одним из лучших в Петербурге. Просунув в скважину отмычку, закрывал глаза, прислушивался к своему дыханию и… вдруг делал одно безукоризненно верное движение. И открывались практически любые двери.
А за этими дверьми… Нет, ну всякое, конечно, бывало. Один раз он вошел в квартиру на Петроградке, где, по наводке, хранил добро богатый азербайджанец с рынка. Но за дверью обнаружились три комнаты, плотно забитые арбузами. В другой раз он попал в «однушку», где на него накинулось штук десять голодных кошек. Зато был случай, когда он взял хату, где прямо на кухонном столе валялась пачка баксов — десять кусков. И по комнатам еще порядочно по мелочам набралось…