– Что ж, можно попробовать!
– Нет, – сказал Фархад, – не стоит. Что ж, мы с тобой вдвоем на полквартиры в Москве, да еще в рассрочку, не наскребем, а?
– Люблю тебя, Узбек, ты настоящий пацан! Слушай, а ты вообще его знаешь?
– Антона? Знаю.
– Ну и какой он?
– Да вроде неплохой парень был…
– А эту бабу его ты видел?
– Не имел счастья! А давай посмотрим в Сети. Врага надо знать в лицо! А вот и она.
– У, стерва! Та еще… Кстати, чем-то напоминает твою.
– Да, я тоже заметил.
– Слышь, Узбек, а давай ей подлянку кинем?
– Какую?
– Отдадим сперва первый взнос, а уж потом поставим в известность скрипача, а? Если он нормальный, ей мало не покажется. Ну а мы же все равно хотели Женьке помочь…
– Мирон, вот за что тебя люблю, ты в душе остался тем же дворовым пацаном… Но мы этого не сделаем.
– Почему?
– Как говорила моя училка в ЦМШ – негоже! Не царское это дело!
– Понял! – подмигнул другу Мирон. – Значит, я выставляю свою квартиру на продажу.
– Послушай, а если покупатель быстро найдется, ты же не сможешь уехать?
– У меня есть в Москве человек с генеральной доверенностью. Я предвидел такую возможность.
– Женя, ну как ты?
– Да ничего, просто ужасная слабость. А температуры нет.
– Сейчас тебе станет лучше. У меня хорошая новость.
– Какая?
– Я получил мейл от Мирона. Они с Закировым уже заплатили первый взнос этой жабе!
– Боже мой! Но каким образом? Откуда они узнали? Неужели это попало в Интернет? – вдруг жутко испугалась я.
– Нет, конечно, – улыбнулся Костя. – Просто, когда тебе стало хуже, позвонил Мирон. Я ему и сказал… Он попросил переслать ему письмо. Ну, ты была в таком состоянии, и я взял на себя смелость…
– Зачем они…
– Они тебя любят, Женька! Они твои друзья.
– А ты?
– А я тебя просто люблю. Знаешь, мне так странно… Ты мне судьбой послана, Женька.
Надежда Сергеевна теперь не могла быть со мной круглые сутки. Она приезжала только утром, когда Костя уходил на работу, а вечерами он заботился обо мне. И мне так это нравилось…
– Костя, а Мирон не пишет, как у них там дела?
– Пишет, что у Фархада был кризис, но теперь все хорошо, и недавно на репетиции оркестр устроил ему овацию. Что твоя идея концертного исполнения имеет успех у попечителей, и вообще… А теперь ты должна поесть, вон сколько хороших новостей.
– Знаешь, я хочу чего-нибудь сладкого.
– О, это меня радует. Такое выраженное желание. Но мороженого тебе нельзя.
– Нет, я хочу какое-нибудь пирожное с кремом…
– Сможешь побыть одна минут двадцать?
Я сбегаю в соседнее кафе, там вполне пристойные пирожные.
– Смогу!
– Я побежал!
Он чмокнул меня в лоб и унесся. А я вдруг почувствовала себя счастливой. Мои друзья и мой любимый мужчина не дадут меня в обиду! А это ли не счастье – сознавать, что у тебя есть такие друзья и такой мужчина! Позапрошлой ночью меня опять колотил озноб, Костя просто не знал, что со мной делать и в результате просто лег со мной рядом и стал отогревать своим теплом.