Не замечая нетерпения своих конвойных и елозящего, порывающегося что-то сказать Артемку, в задумчивости уселся в коляску. И сидел еще несколько минут, прежде чем обратил внимание на то, что мы так и не тронулись с места.
– В чем дело? – поинтересовался я у денщика.
– Так это, Герман Густавович, куда править-то? Надысь с того берега каючка пришла с отчаянными, должно быть, гребцами по нынешней-то погоде…
– И что? – Живот сразу подвело в ожидании вестей, способных как-то повлиять на мою судьбу.
– В лодке той в город генерал прибыл. Вота. – Казачок протянул мне прямоугольник плотной бумаги с гербом и вензелями. По центру значилось на русском и французском языках: «Федор Егорьевич барон фон Фелькерзам, действительный статский советник. Генеральный консул Российской империи в Париже». – Так их превосходительство к нам мальчонку присылал. Просил передать, что остановился в доме горного начальника, и это… – Артемка закатил глаза, будто бы читая шпаргалку на внутренней стороне век. – Оне почтут за честь, коли вы, ваше превосходительство, почтите их своим визитом к нынешнему же ужину. Вот.
– Ну и что вы все так всполошились? – поморщился я. Фелькерзам… Так, кажется, должен был зваться проверяющий от МИДа по экспедиции о ссыльных. Они что, не нашли никого попроще для ревизии, нежели действительный статский советник? Еще бы принца крови отправили пересылки осматривать…
– Так это… Генерал же…
– Запомни, – повысил голос я, чтобы остальные сидящие в седлах конвойные тоже услышали, – здесь, в губернии, генерал – это я. А остальные, пришлые, – всего лишь тоже генералы.
– Точно так, Герман Густавович, – развеселился парень. – Домой?
– Эх, Артемка! Если бы домой. Правь к Степану Ивановичу в усадьбу.
Ничего такого, что требовало бы немедленных действий, не произошло. Ну приехал ревизор, так что с того? Станет вопросы коварные задавать и цепляться? Да в добрый путь! Я в губернии с апреля. Полгода всего. За такой срок при всем, даже самом огромном желании это болото всколыхнуть не получится. Так что найденные проверяющим недостатки меня не касаются. Спасибо за помощь, будем исправлять, рады стараться…
Жаль, что этот барон у Фрезе в доме окопался. Сейчас Александр Ермолаевич ему про меня такого наговорит, что я в глазах столичного гостя каким-нибудь самодуром с либералистскими замашками стану. Что горный начальник, что этот консул, по словам Германа, – выходцы из Курляндской губернии. Так что общий язык быстро найдут.
Мозги закипали от напряжения, а руки на автомате застегивали пуговицы другого, свежего костюма. Мундир, конечно, тоже был в идеальном состоянии, но я все-таки решил переодеться. Потому что мне не нужно на кого-либо производить впечатление или кому-то нравиться. Я здесь хозяин и могу явиться к ужину даже в халате. Это пришлый барон должен рядиться в парадную одежду, навешивать ордена и стараться показаться умным…