А в красном «опеле», скользившем по пустынному ночному проспекту Скорины, Зуб заканчивал обработку так напугавшего Бэбика гостя:
— Ты меня хорошо понял? Если пасть раскроешь — из-под земли достану.
— О чем разговор? — Бывший актер Слава, обнаруженный Сэтом в пивной на Немиге, и неплохо, судя по отчетному докладу, сыгравший роль Иванова-Крамского, приложился к плоской фляжке «Смирновки». — Меня ваши дела не интересуют. Заплатили — и разбежались в разные стороны.
Сидевший за рулем Сэт все-таки посчитал нужным напомнить:
— Ты, Славик, учти. Я-то человек мирный, а вот он, — Сашка грозно сдвинул брови, — шуток не понимает. Поэтому тебе действительно о сегодняшнем спектакле лучше забыть. Но после второго акта.
— То есть? — не понял Слава.
— Вечером снова понадобишься. Будем тебя убивать, так сказать, «немножко вешат», — передразнил Сэт карателей из фильмов о войне.
— Сто баксов, — быстро сказал актер, — за меньшее не согласен.
— Ты в натуре артист, — вмешался Зуб, — по нынешним временам тебя за пятерку без игры кончат. Получишь полсотни, как за первое выступление, а будешь вякать, я тебя бесплатно завалю. И валюту сэкономим, и гарантию получим, что не проболтаешься.
— Ладно, согласен. Полста и литр водки, — легко согласился Слава, — а в остальном будьте уверены. Мы тоже с понятием. Я когда-то в ТЮЗе Кибальчиша играл, тайну хранить умею.
К Бэбику Сашка отправился в восемь утра. Перепуганный клиент мог решиться на необдуманный поступок, и выпускать его из-под контроля было рискованно.
Как и ожидалось, Бэбик как на духу выложил «коминтерновцу» всю историю. И обрушил целый водопад упреков. Куда, мол, подпольщики смотрят, как допустили, и так далее и тому подобное.
Зуб внимательно выслушал пылкий монолог Бэбика, порадовался в душе мастерству алкоголика Славы и, придав лицу озабоченное выражение, приступил к делу.
— Так… Опишите мне этого фашиста, Эдуард. Только не волнуйтесь. — Бэбика колотило как с перепою, так и от возмущения. — Безвыходных положений не бывает. Это они в Москве сильны, баркашовцы-черносотенцы. Здесь наша территория, в обиду вас не дадим.
В конце концов Бэбик немного успокоился, едва ли не слово в слово передал подробности ночного разговора и описал внешность Глеба Никодимовича.
— Шрам на щеке, усы и бородавка, — почесал переносицу Сашка. — Вроде бы знакомая личность. Сделаем так. Вы оставайтесь здесь. Я сейчас охрану вызову, присмотрят за дачей до вечера. Ребята грамотные, вы их и сами не заметите. Но они будут рядом. А вечером вернусь, попробую вашего гостя на «вшивость» проверить, сдается, что он по собственной инициативе сюда нагрянул. Тогда проблем нет. В общем, не грустите и ничего не бойтесь…