Последний раз Гроот появился в "Приюте одиннадцати" в конце прошлого месяца, и Манфред хорошо запомнил ту встречу. Гауптман был совершенно подавлен. Лист никогда прежде не видел командира в таком состоянии. Он здорово изменился, стал раздражителен, пропала свойственная ему уверенность. Гроот, прежде спокойный и рассудительный, уже не боялся открыто критиковать Аненербе, командование и всю эту затею с экспедицией.
Хаймс рассказал, что полторы недели назад в Джилы-Су прибыл ещё один груз, на этот раз его доставил лёгкий транспортный самолёт.
— Тридцать человек, Лист. Все как на подбор, в каких-то мешках вместо одежды. Как потом оказалось, тибетские монахи. Меня не покидает чувство, что наш Эдди окончательно спятил.
Гауптман оглянулся на дверь и понизил голос.
— Я говорил с одним из офицеров СС. Мой старый школьный товарищ… Аненербе ищет здесь так называемые места силы… Шамбалу. Чёрт! Мне кажется, это уже и не война, Лист. Далеко не война. Я перестал понимать, что мы делаем здесь… Какие-то предсказания…
— Что за предсказания, капитан? Не совсем понимаю, о чём идёт речь.
— Предсказания о дальнейшем ходе войны. Эти ламы увидели в Берлине русские танки, представляете? Русские танки в Берлине! Когда информация дошла до ставки, рейхсфюрер лично отдал приказ немедленно расстрелять тибетцев. Всех до одного.
— Их расстреляли?
— Три дня назад.
Гауптман помрачнел.
— Вчера ночью был какой-то ритуал… Факельное шествие, как в тридцать четвёртом. Сам фон Зиверс прилетел. Хоронили этих самых монахов. Чёрт знает что! Всё это напоминает мне балаган.
Гауптман замолчал. Встал и подошёл к окну.
— У вас все нормально, обер-лейтенант?
Голос Гроота снова стал привычно командным, с металлическими нотками.
— Так точно, капитан. Посты меняются через каждые два часа. Неприятеля замечено не было ни на склонах, ни в долине.
— Вы неважно выглядите, лейтенант. Небриты…
Гроот произнёс это довольно мягко, не так, как обычно. Он всегда был скрупулёзен во всём, начиная с внешнего вида солдат и офицеров. Лист не знал, чем объяснить лояльность гауптмана.
— Вы не замечали ничего странного за последнее время, Лист? Свечение на горизонте? Радиосвязь?
Манфред вспомнил, что три дня назад радиосвязь действительно пропала больше чем на час, и ему пришлось обходить посты с группой егерей. Ещё свежими были воспоминания о трагедии, произошедшей во время снежного бурана. Он доложил об этом гауптману. Тот в свою очередь показал Листу свой хронометр "Зенит" — часы, заказанные вермахтом для офицерского состава.
— Остановились вчера.