Способна на роман
Через Тихорецкий тракт ехали машины. Света стояла у дороги, крепко держа за руку сына. Они шли из поликлиники.
Вчера в ток-шоу она случайно увидела Рогаткина. Лев Тимофеевич, каким он был в свой приезд в Тихорецк, и вчерашний — разительно отличались. Вчерашний был в бабочке, вместо галстука. Света хмуро улыбнулась.
— На, грызи морковку, зайчик, — она протянула сыну кусочек морковки из пакета.
— Не грызется, — Ваня отдал морковку обратно и чихнул.
Было тепло, снег на солнце быстро таял. Над Тихорецком уже второй день пролетал антициклон.
— Пошли, — сворачивая к дому, поторопила она сына.
«Не звонит, — Света затопила печку и покосилась на телефон. — Наверное, у него есть кто-нибудь! Какая-нибудь женщина. А может быть, мне позвонить самой? А смысл?»
— Спокойной ночи, сладких снов, — Света уложила сына и снова взглянула на телефон.
— Здравствуй, Лев! — уже через минуту звонила старший следователь старшему следователю. — А я ждала твоего звонка.
— Правда?.. А я звонил, — Лев Тимофеевич поперхнулся, он как раз ужинал жареной картошкой с грибами. Початая бутылка портвейна стояла в центре стола.
— Я с сыном на больничном, — вздохнула Света, поглядывая кипящий чайник. — Ты теперь артист?..
— Света, запиши-ка мой адрес, — прожевав, сказал Лев Тимофеевич. — И имей в виду, я — мужчина с серьёзными намерениями. Приезжай в гости, хорошо?
«В гости пригласил… Что бы это значило?» — хмуро подумала Света, положив телефон на стол.
— Света?.. Вас не слышно! — ещё с минуту тщетно взывал к Светлане Рогаткин.
Над Тихорецком блуждал антициклон. Сосульки таяли даже ночью.
Даша
Следственный изолятор.
— Я вас только что освободил под залог! Правда, я молодец?.. Даша, согласитесь, две подписки о невыезде для ваших семнадцати с половиной лет — это всё-таки перебор! — адвокат только что не прыгал.
— Вы от папы? — Даша, щурясь и зевая, стояла у дверей СИЗО вместе со своим спасителем адвокатом Лыжиным.
— От папы вашего, а от кого же еще? Михаил Васильевич, как с Урала прилетел, так всё и узнал. Говорит, иди, Лыжин, освобождай мою дочь!
Даша смерила Лыжина презрительным взглядом, а тот залился довольным смехом.
— Ну, вот… Куда вас везти? Вы такая нервная, Дарья Михайловна…
— На Моховую. Нет, везите меня на Радужную, к папе! — покачала головой Даша, садясь на заднее сиденье джипа.
В Москве сияло солнце, и вовсю таял снег. В лужах торопливо мылись воробьи, а оккупировавшие заборы вороны, неодобрительно каркали.
Грусть
Офисный центр, семнадцатый этаж, кабинет председателя совета директоров холдинга «Курицы России».