Мистическая теология. Беседы о трактате святого Дионисия (Раджниш) - страница 183

И еще:

«Любовь не должна быть совершенной. Совершенными в ней должны быть лишь некоторые моменты. В остальном, и это соответствует действительности, она должна походить на пустыню, покрытую колючим кустарником. Совершенные отношения не должны иметь право на существование. Любые взаимоотношения должны иметь свои абсолютные границы, которые существенны для души каждого индивида. Истинно совершенные отношения таковы, что каждый из партнеров оставляет непознанными обширные пространства души другого». Не принадлежит ли это описание перу поэта… или мистика? Ах, Ошо, я вижу, как на твоем лице мелькнула загадочная, озорная улыбка. Ты никогда не разнимаешь любящих объятий с жизнью.

Фридрих Ницше и Д. Г. Лоуренс — я их очень люблю. Оба они обладали способностью стать просветленными мастерами, и оба ими не стали. И все же у них случались проблески — проблески величайших прозрений.

Д. Г. Лоуренс — великий поэт и в какой-то мере также и мистик. Единственное, о чем стоит пожалеть, это о том, что он никогда не интересовался медитацией, никогда не пытался обнаружить сердцевину собственного существа. А ведь он подошел к ней очень близко, настолько близко, что, сам того не зная, позволил ей проникнуть в собственные слова.

Оба его прозрения невероятно близки к истине. Несомненно, познать нечто означает низвести объект познания до уровня мертвого предмета. Внутренняя жизнь любого существа загадочна. Ее нельзя познать так, как это делают физики; ее можно познать лишь так, как это делают поэты. Поэт познает розу так же, как и химик, биолог или физик, но его знание имеет совершенно иную природу.

Если физик попытается узнать, что такое роза, он начнет размышлять об электронах, нейтронах и позитронах. Если о розе попытается узнать химик, тогда она окажется химией, набором химических веществ. Поэт не рассматривает розу в терминах физики или химии; он и смотрит на розу не так, как это делает ученый. Ученый остается равнодушным и отстраненным. Сам он не становится частью эксперимента. Он лишь сторонний наблюдатель, он просто регистрирует происходящее. А поэт становится соучастником.

В мире поэзии познание осуществляется не через отстранение, а через симпатию — или лучше будет использовать слово «эмпатия». Эмпатия — это высшая форма симпатии. При возникновении симпатии вы переживаете чувства другого человека. Если он ощущает боль, тревогу, радость или печаль, вы тоже чувствуете это. Ваше сердце настраивается на его сердце; вот что такое симпатия. Это похоже на симфонию. Но при возникновении эмпатии вы объединяетесь с другим человеком. Здесь речь идет уже не о настройке, а о растворении, слиянии.