Амелия Харфорд-Де-Тейн-Банкрофт».
— Леди Банкрофт! — изумленно воскликнул Пол, возвращая письмо Иосифу. — Что значат слова «как распорядилась бы ими я»?
— Понятия не имею, — ответил Иосиф и аккуратно сложил письмо.
— И зачем она послала ожерелье тебе, почему не отдала его сыну?
— Сыну? — В голосе Иосифа зазвучали язвительные нотки. — Почему не отдала ожерелье Марлоу? Пол, тут и думать не надо. Леди Амелия знает, что если бы ее сынок продал это ожерелье, то полученные деньги он, как всегда, потратил бы на свои развлечения.
— Может, оно и так, но если Марлоу проведает, что ожерелье у тебя, он наверняка не будет сидеть сложа руки. Я готов поспорить, что молодой хозяин незамедлительно заявит о краже.
— Мне сдается, что Амелия Банкрофт тоже так думала, — усмехнулся Иосиф. — И наверное, именно поэтому к ожерелью прилагалась записка. Я бы никогда не нашел ее, если бы от изумления не уронил футляр, когда увидел содержимое. Коробочка упала на пол, и в ней открылось потайное отделение, из которого выпала эта записка.
Взяв из рук Иосифа другую, сложенную в несколько раз записку, Пол увидел тот же каллиграфический почерк и быстро пробежал документ глазами.
«Для предъявления по месту требования.
Банкрофт-холл, графство Стаффордшир.
Я, Амелия Харфорд-Де-Тейн-Банкрофт, передаю во владение Иосифу Ричардсону золотое ожерелье, украшенное бриллиантами и рубинами. Я делаю это по собственной воле и наделяю Иосифа Ричардсона правом продать данное украшение.
Подписано Амелией Харфорд-Де-Тейн-Банкрофт.
В присутствии Альфреда Джевонса».
Последняя строчка была написана не таким красивым почерком, но вполне разборчиво.
— Джевонс, — повторил Пол и вернул бумагу. — Выходит, он тоже об этом знает?
Иосиф спрятал записку в футляр, положил его в карман и сказал:
— Наверное, раз там стоит его подпись. Кроме того, именно он принес эту штуку сюда, в Холл-энд-коттедж. Только я не думаю, что Джевонс проболтается. Как и остальные слуги в Банкрофт-холле, он терпеть не может Марлоу, и уж тем более после того, как этот негодяй поступил со своей матерью.
Иосиф напомнил Полу, что о неприятном разговоре леди Амелии с представителем банка он узнал именно от Джевонса.
— Мы, должно быть, еще многого не знаем, — тихо добавил Иосиф, — но творец наш небесный все видит, и ничто не укроется от его гнева. Надеюсь, Марлоу Банкрофт ответит за свои грехи.
Поднимаясь, чтобы пожать протянутую руку, Пол про себя добавил, что, если существует в этом мире справедливость, гореть Марлоу Банкрофту в аду, и он, Пол Тарн, сделает все, чтобы лично отправить его туда.