— Но не в более подходящей, — холодно возразил Брэндон, — в этом разница.
Рейвен покраснела, ею овладело чувство досады, и вместе с тем она была смущена.
— Я не считаю эту обложку неприличной. Я никогда не позировала для непристойных фотографий. Карл Стайнер — один из самых знаменитых фотографов. Он не одобряет неприличные фотографии.
— В нем два человека, один — настоящий художник, другой склонен к порнографии. Так я полагаю.
Рейвен повертела в руках пресловутую обложку.
— То, что ты сказал, отвратительно. Ты намеренно обижаешь меня?
— Я просто высказал свое мнение. Можешь соглашаться или нет.
— Я не нуждаюсь в твоем мнении и твоем одобрении!
— Нет, — он притушил сигарету в пепельнице. — И никогда не нуждалась. Но тебе придется его выслушать. — Он схватил ее за руку. Сила, с которой он сжал запястье, не соответствовала его спокойному тону и холодному взгляду.
— Отпусти меня! — Рейвен безуспешно пыталась вырвать у него руку.
— Отпущу, когда закончу говорить.
— Ты уже закончил, — сказала она неожиданно спокойным голосом. Отказавшись от безуспешной попытки освободить руку, Рейвен посмотрела на него уничтожающим взглядом. Чувство негодования захлестнуло ее. — Я не обязана слушать, как ты меня оскорбляешь. И не буду. Ты можешь помешать мне уйти, потому что сильнее, но не заставишь слушать. — Она была в бешенстве, но владела собой и старалась говорить сдержанно. — Я сама распоряжаюсь своей жизнью. Конечно, ты имеешь право на свое мнение, но не имеешь права обижать меня. Сейчас я не желаю разговаривать с тобой, я только хочу, чтобы ты отпустил меня и дал мне уйти.
Брэндон долго молчал. Рейвен было решила, что он откажется. Потом он медленно ослаблял хватку до тех пор, пока она смогла убрать руку.
Без единого слова Рейвен повернулась и вышла из комнаты. Возможно, она ошиблась, объясняя причину поведения Брэндона депрессией.
Рейвен спала. Приснившийся ей сон представлял смешение воспоминаний детства. Мысли и образы всплывали и снова отступали в темноту. Одно накладывалось на другое — калейдоскоп страхов, чувства вины, безысходности… Она металась на простынях, пытаясь найти в себе силу проснуться, и стонала. Но подсознание цепко держало ее, она никак не могла прийти в себя. Страшный удар грома, казалось, раздался внутри ее существа, а электрический разряд молнии словно вспыхнул внутри комнаты. Она в ужасе проснулась и рывком села на постели. Комната снова погрузилась в темноту. Вскрикнув, Рейвен села на кровати. На звук громких рыданий к ней ворвался Брэндон.
— Рейвен! Я здесь, родная! — Рейвен бросилась в его объятия и прильнула к нему. Она сильно дрожала и была холодна как лед. Брэндон закутал ее в одеяло и прижал к себе. — Не плачь, любимая, я здесь. Я охраняю тебя. — Он покачивал ее и ласкал, словно испуганного ребенка. — Гроза скоро пройдет.