—Предрожденчик с переходом в девичник? Чудно, чудно. Считай, что я в числе приглашенных. Сообщи потом, на какое число вы договорились с Клэр.
А весной можем устроить в отеле предсвадебный девичник Эйвери.
—Я надеялась, что вы это предложите. Ох и повеселимся же мы!
—По-моему, Лиззи тоже рассчитывает на приглашение.
—Да? — Хоуп почувствовала слабый аромат жимолости. — Я уже привыкла к ней, порой даже не замечаю. Она словно часть этой гостиницы.
—Это значит, что ее присутствие тебя не смущает.
—Ни капельки. Я жду письма от одной своей родственницы, которая пишет биографию Кэтрин Дарби. Кроме того, я послала запрос старшему библиотекарю школы — возможно, у них в архиве сохранились какие-нибудь письма или другие документы. Пытаемся выяснить, кем был этот Билли, но исходных данных слишком мало, так что дело продвигается с трудом.
Осознание собственного бессилия неприятно кольнуло Хоуп. Любая поставленная задача должна быть решена, таков всегда был ее принцип, и сейчас мысль о том, что она не способна справиться с вопросом, по крайней мере относительно быстро, доставляла ей ощутимый дискомфорт.
—Если бы только Лиззи рассказала нам — хотя бы кому-то — чуточку больше! Назвала фамилию, что-то еще. Она общалась с Оуэном, и теперь я жду, что она захочет поговорить с ним еще раз.
—Кто знает, какие препятствия стоят между ее миром и нашим? — задумчиво произнесла Жюстина. — Предпочитаю думать, что Лиззи все-таки откроет тебе секреты, какие сможет и когда сможет.
—Мне?
—Ты проводишь с ней больше времени, чем все мы, и, кроме того, она — твоя родственница, — сказала Жюстина. — Гости ничего такого не замечают?
—Одна женщина говорила, что посреди ночи ей показалось, будто играет музыка и пахнет жимолостью. Ей не спалось, она пошла в библиотеку за книгой, там села читать и услышала музыку.
—Занятно.
—Она решила, что задремала и все это ей приснилось. Может, так и есть — насколько я знаю, раньше Лиззи не музицировала.
—Ничего удивительного, расширяет репертуар. Ладно, не буду тебе больше мешать. Сообщи мне даты, и я запишу их в ежедневник несмываемыми чернилами.
—Хорошо.
Хоуп поднялась вместе с Жюстиной, проводила ее до дверей. На мгновение они задержались, наблюдая за рабочими.
—Когда я в первый раз увидела Томми Монтгомери, он что-то там забивал, стоя на лестнице, обнаженный по пояс. Я только что открыла свое дело и хотела выглядеть этакой солидной профессионалкой. И вот, значит, увидела я его и пропала. — Жюстина тихонько засмеялась и положила руку на сердце. — Для меня это стало и концом, и началом.