Королева прошла внутрь в сопровождении своих придворных, а Джон бросил на Селию долгий взгляд, но, к ее облегчению, тоже вернулся в помещение. Лорд Ноултон, проходя мимо, улыбнулся и кивнул ей. Селия вспомнила, что говорила о нем Элисон, и почувствовала, как кровь прилила к щекам.
— Мистрис Саттон? — услышала она негромкий голос и, обернувшись, увидела даму, которую королева представила как леди Хелен Маккерриган. Она была маленького роста, рыжеволосая, хорошенькая, в лиловом бархатном платье и белой расшитой жемчугом шапочке. Селия отчего-то никогда не доверяла таким утонченным красавицам. Но Хелен улыбнулась ей дружелюбно и открыто. — Я леди Хелен Маккерриган, и мы все слышали историю о том, как вы чуть не утонули. Я очень рада видеть вас в добром здравии.
Селия едва не застонала в голос. Предполагалось, что, оставаясь скромной и незаметной, она будет наблюдать за окружающими. Но как это сделать, если она оказалась объектом сплетен?
— Боюсь, что я просто оступилась. В этой истории нет ничего романтического, леди Хелен.
— Разве? — выгнула золотистые брови Хелен. — Даже в вашем спасении этим красавцем сэром Джоном Брэндоном? Здешние дамы уже почти поголовно влюблены в него.
— А вы? — спросила Селия.
Хелен засмеялась:
— А я — нет. Вы разве не слышали про моего ревнивого мужа? — Она взяла Селию под руку и повела внутрь дома. — Теперь позвольте мне показать вам вашу комнату. Королева велела отвести вам самую большую, в полное ваше распоряжение. Я жажду услышать все о ваших захватывающих приключениях…
Парадный зал королевы Марии был меньше размерами, чем зал в Уайтхолле, но не уступал ему в великолепии. С кессонным потолком и мозаичным полом, устланным ароматным тростником, искусно вышитыми дорогими гобеленами на стенах, золотой и серебряной посудой в буфетах — сказочная пещера с сокровищами. Под ногами сновали маленькие собачки в ошейниках с драгоценными камнями.
Селия вместе с леди Хелен прошла в распахнутые двери и оказалась среди толпы придворных, которые как раз рассаживались за длинные столы, протянувшиеся во всю длину зала. В воздухе звучала английская речь с певучими французскими интонациями, и французская с густым шотландским акцентом. Французских придворных королевы Марии было очень легко отличить от местных — шотландцы были одеты ярче, разговаривали громче, держались раскованнее.
Селия слышала, что королева Мария старается устроить свою жизнь в Шотландии по французскому образцу — с музыкой, танцами, театральными представлениями и дружескими карточными партиями. Но шотландская знать была чересчур беспокойна, грубовата, слишком держалась за старые обычаи, усвоенные в отсутствие Марии. Эта двойственность бросалась Селии в глаза повсюду. Возможно, Мария полагает, что ее могучему обаянию под силу объединить их всех, сплотить королевство и навести в нем порядок?