– Вам что, уже еду подвезли?
– Нет, – отмахнулся Камбала, – мы на подножном корму!
– Мы? – возмутился Куно. – Мы? Ты подразумеваешь Эрнста? Если бы не он, то был бы у тебя на закуску собственный хрен с твоими говенными фотками сверху!
– Или салат из ушей дохлого осла, – рассмеялся Йонг.
– А так у тебя толстенный бутерброд, – поддержал Пауль своего друга.
Камбала перестал жевать и хватал ртом воздух.
– А где наш командир отделения? – быстро спросил Блондин.
И Камбала, которому не дали возразить, разочарованно продолжил жевать дальше.
– У командира взвода. – Эрнст вытер свой нож большим и указательным пальцами и взялся за флягу. – Там думают, что мы будем делать ночью после такого спокойного дня?
– И это ты называешь спокойным днем, старый хвастун?
– Кто дает мясо, Камбала, тому можно все, даже похвастаться.
Блондин пошарил в своей маскировочной куртке.
– Последняя пачка сигарет «с родины», господа! – Он почти торжественно открыл ее и пустил по кругу. – Покурите с толком!
– С чем? – Куно сунул сигарету в губы.
– С тем, чего у тебя нет, Куно, – ответил Камбала, довольный тем, что смог дать отпор хотя бы одному.
Они курили и шевелили с наслаждением пальцами ног. Эрнст шлепал по воде ногами, закатив глаза и урча, как довольный пес, валяющийся по траве. Далеко справа догорало то, что снаряды оставили от Грезного. Фронт был спокойным. Начинавшийся вечер – теплым и мирным. Эрнст ковырял кончиком ножа в зубах. Наконец он встал и сказал:
– Вынимай свои ласты из кастрюли, Цыпленок.
Он взял емкость, раскрутил воду и выплеснул ее на несколько метров.
– Сейчас приду, – сказал он и зашлепал босыми ногами к колодцу, чтобы вымыть кастрюлю. Все смотрели на него. Блондин широко улыбнулся:
– Кто как думает, зачем ему понадобилась кастрюля? А я могу вам сказать. Если сегодня ночью привезут еду, то он или стащит, или получит спецпаек на все отделение, и для нас это значит, что будет оргия обжорства, ясно?
– У Эрнста природный дар, за который не дают ни орденов, ни званий.
– Правильно, Камбала. На этот раз ты прав! – рассмеялся Пауль. – Такой, как Эрнст, должен сидеть в Генеральном штабе, тогда у армии всегда была бы жратва, а голод стал бы иностранным словом.
– А вместо него сидит в штабе какой-нибудь идиот, может быть, и гений, только не организационный, как Эрнст, а велосипедный.
– Точно, Йонг, а Эрнст, как недооцененный роттенфюрер, растрачивает свой талант перед свиньями.
– Под свиньями ты подразумеваешь нас, Пауль? – улыбнулся Куно и сунул свою свежевымытую ногу, словно для проверки, Паулю под нос.