Сейчас он собирался протолкнуть наверх Хизер. Барри, используемый им на грязной работе, не подвел его. Питер Фонтано очень легко попался в расставленную для него ловушку.
— Хизер, дорогая, слушай меня очень внимательно, — наставлял ее Джинкси. — Если ты сделаешь так, как я тебе посоветую, то роль Оливии Томас в «Долгой дороге домой» твоя.
У Хизер открылся рот. Она смотрела на Джинкси, потеряв дар речи. Затем, овладев собой, сказала:
— Я слушаю.
* * *
— Марк, ты проснулся? — Габриэль прижималась к нему всем телом, слегка водя пальцами по пенису. — Марк, милый?
Марк застонал в полусне.
— Габриэль, я выжат как лимон.
Габриэль продолжала ласкать его, наблюдая, как возрастает у него эрекция.
— Похоже, у тебя открывается второе дыхание.
Она взобралась на него, поворачивая его на спину и вводя возбужденный член в себя.
— Ну, как? — спросила она, продолжая скакать все быстрее.
— Необычайно, — сказал он, задыхаясь, открывая глаза и принимая участие. — Ты самая лучшая.
— Все, за что я берусь, я делаю отлично, — мурлыкала она. — Ты дашь мне возможность показать, насколько я хороша? Марк?
— Ты это как раз и делаешь сейчас, дорогая.
Она поднесла палец к его губам.
— Не в постели. Перед камерой.
— О чем ты говоришь?
Она била прямо в цель. Наступило время склонить его в свою пользу.
— Я хочу быть Оливией, Марк. Хочу сняться в главной роли в твоем фильме. Ты еще не нашел актрису на эту роль. Отдай ее мне, — она прижалась к нему губами. — Только представь — каждый день будет таким, как этот, почувствовав, что у него приближается оргазм, Габриэль начала отходить, предъявляя ультиматум. — Если ты не возьмешь меня на роль — это последний раз, когда мы вместе.
Марк схватил Габриэль, почувствовав сильный оргазм.
— Не играй со мной в эти игры, Габриэль.
— А я и не играю. Ну, каков ответ?
Марк откинулся на подушки, вытирая пот со лба.
— Я подумаю, — ответил он неопределенно, уже чувствуя, что сдается. Посмотрим.
* * *
— Келли, милая? — Грэхэм слегка постучал в закрытую дверь спальни. — Мне можно войти?
Келли открыла дверь, вытирая слезы.
— Извини. Ты, наверно, решил, что я дура.
Большими пальцами Грэхэм вытер слезы на ее щеках и взял ее за лицо.
— Я не думаю, что ты дурочка, — заверил он, притягивая ее лицо к своему. — Но, может, ты расскажешь мне, что здесь произошло?
Келли замахала руками.
— Ничего не произошло, — хлюпала она носом.
— Но что-то, должно быть, произошло? Когда ты увидела этого котенка, то стала бледная, как полотно. Ты не хочешь мне рассказать? Пожалуйста! — молил он.
В ее душе так много всего накопилось, и так долго она держала это в себе. Может быть, если она расскажет, ей станет легче… она избавится от яда, так долго отравлявшего ее. Взглянув в лицо Грэхема, Келли приняла решение и глубоко вздохнула.