– Вы ж знаете, Владимир Станиславович, – как-то по-детски шмыгнул носом Алексей, смущенно царапая жёсткий грунт носком ботинка, – вам я и словом, и делом всегда помочь готов. Надо – любому и каждому войну объявлю, надо – нательную рубаху отдам, но вот прямо сейчас – не могу… Дельце у меня тут одно наметилось, сперва его закончить надо, а потом уж и за всё остальное браться…
– Намереваетесь в компании старика Чернова и его племянницы прогуляться по бушу? – порывшись в карманах, Кочетков извлёк массивную карамельку в цветастом фантике, прошуршал оберткой и протянул угощенье Бирюшу. Пес, дождавшись благосклонного хозяйского кивка, слизнул конфету с руки подполковника и, урча, словно довольный медвежонок, принялся гонять сладость меж клыков.
– Ага, – привычно удивляясь осведомлённости старшего товарища, кивнул Пелевин. – Поля… Ну, Полина Кастанеди, то есть, подрядила меня до одного заброшенного городка прогуляться. Так что недельку-другую я как бы занят. Слегка.
– Никак в Лулусквабале решили наведаться? – Кочетков взглянул на траппера, словно умудренный старец на несмышлёного ребенка и укоризненно покачал головой. – Вольно же вам, Лёша, в сказки о шаманских сокровищах верить? Чай, не гимназист и не безграмотный клошар с окраин, размышлять умеете.
– Хотите – смейтесь, хотите – нет, а я верю, – хрустнув в запале костяшками пальцев, вскинулся Пелевин. – Потому как доподлинно знаю – есть они там, есть!
– Ну есть, так есть, – не желая понапрасну спорить, Кочетков покладисто пожал плечами. – Вы мне вот что скажите: после завершения… экскурсии по местам зулуской боевой славы, на вас можно рассчитывать, или там уже другие планы пойдут? Матримониальные?
– Да нет, какие там планы, – скрывая смущение, Алексей несколько суетливо достал из кармана трубку и принялся неуклюже набивать её табаком. – Если уцелею – рассчитывайте, как на самого себя. Вот ежли помру, тогда, конечно, ой…
Траппер насмешливо фыркнул и тут же оглушительно чихнул – неутрамбованный табак взметнулся и забил ноздри.
– А пока, – чихнув в очередной раз, Пелевин утёр слёзы в уголках глаз, – вы мне вот что скажите: этот Матвей – пчи-хи-и-и!!! – Чернов, он, – пчи-хи-и-и!!! – что за человек-то? – Пчи-хи-и-и!!! – Чего от него, – пчи-хи-и-и!!! – ждать?
– Человек? – задумчиво протянув Кочетков, подавая Алексею носовой платок. – Нормальный такой человек, где-то даже обычный, то есть обыкновенный… Хороший художник, недурственный поэт, а так как в этой части света высоким искусством на жизнь не заработаешь, немножко пират. Удачливый, но в прошлом. Он, вроде как завязал, но местные деловые его заслуженно опасаются. Оно и верно: старея, волки теряют зубы, но не характер. А у этого и с зубами всё в порядке. Не ангел, конечно, но и не законченный подлец, хотя спиной поворачиваться к нему не рекомендую. А если и повернуться придется, то только предварительно поддев под сорочку кольчугу. Или две.