Пармений опустил голову и уставился в пол у своих ног.
— Значит, так, офицеры, — продолжил Макрон, скрестив руки на груди и глядя на присутствующих, как расстроенный учитель. — В Бушире все будет по-новому. И я объясню почему. Дело не в мелком жульничестве, в котором вы так радостно участвовали, хотя мы с ним разберемся, вот увидите. Нет, причина грядущих изменений в том, что мы вот-вот станем свидетелями народного бунта. Благодарите бывшего префекта за притеснение местных жителей, а себя — за то, как охотно вы поддерживали Скрофу. Пока мы сидим тут, Баннус неустанно собирает громадную банду сторонников. И вам, похоже, еще неведомо, что, по всей вероятности, он заключил сделку с нашими друзьями-парфянами, которые пообещали вооружить его войско.
Эти слова вызвали среди офицеров всплеск тревожного бормотания.
— Тихо! — прикрикнул Макрон. — Я не разрешал говорить.
Присутствующие мигом прикусили языки, и Макрон удовлетворенно кивнул. Ему уже нравилось быть командиром.
— Вот так-то лучше. Я думаю, понятно, с какой опасностью нам предстоит столкнуться. Задача Второй Иллирийской — найти и уничтожить Баннуса и его бандитов, пока те не набрали достаточно сил, чтобы уничтожить нас. В то же время я не допущу жестокого обращения с местными. Мы и без того сделали все возможное, чтобы толкнуть их в объятия Баннуса. Видимо, поздно пытаться завоевать их доверие, так что и пробовать не будем, но провоцировать их я не позволю. С этого момента любой солдат или офицер, обидевший местного, разделит судьбу солдата Кантия. Вы все знаете, что с ним случилось. Теперь вы знаете, что станет с любым, кто последует его примеру. Хорошенько объясните это солдатам. Я не приму никаких оправданий. Мы не станем играть на руку Баннусу.
Послышалось неодобрительное бормотание, некоторые офицеры обменялись недовольными взглядами, но тут же сникли, заметив, что новый префект пристально смотрит на них.
— Понимаю: из того, что я сказал, вы не усвоили ничего. Нам всем придется постараться. Вопрос в том, что можно сделать. Я, со своей стороны, дам вам возможность начать с чистой таблички. Больше не будет никаких упоминаний о прежних нарушениях или невыполнении обязанностей; каждый сможет доказать, чего стоит. Ваши нынешние должности вы получили не за взятки, значит, в свое время вы были добрыми бойцами. Это время вернулось. Следующие несколько дней вы займетесь суровой муштрой. Вашим солдатам потребуются ваши серьезные усилия, так что я не задумываясь разжалую любого отстающего. Вы все должны подавать пример. Вы должны быть впереди. — Макрон помолчал, чтобы убедиться, что до них дошло. — Ну вот и всё. Вы знаете, чего я хочу от вас. Работы по горло, и новые приказы вы получите очень скоро. Только еще одно. Я заметил, что на штандарте Второй Иллирийской нет знаков отличия. Это мы исправим. Я никогда не оставляю подразделения, не добавив хотя бы одного медальона на штандарт. Так будет и с этой когортой. Давайте делать то, чем сможем гордиться, а? Разойдись!