Тем временем плотник когорты получил задание соорудить раму седла, на которую можно было бы вешать груз так, чтобы его можно было быстро сбросить. Другие мастерили фальшивые тюки с материей. Все было готово на десятый день командования Макрона. Тем же вечером пришло послание из Петры. Симеон выполнил поручение и связался с купцами, чей караван спас Макрон. Они согласились встретиться с Макроном и его людьми на прежнем месте — в набатейской дорожной станции — на закате через три дня.
Вечером, накануне выхода из Бушира небольшого отряда, Макрон с Катоном ужинали в столовой квартиры префекта. Скрофа, не испытывавший недостатка в деньгах, которые он вымогал у караванных картелей, щедро обставил свое жилье; стены столовой украшали изображения сцен охоты на фоне густо-зеленых пейзажей, резко отличающихся от пустынного ландшафта вокруг форта. Глядя на фрески, оба центуриона затосковали по мягким и ласковым пейзажам Италии или хотя бы даже Британии.
— Говори про Скрофу что хочешь, — сказал Макрон, вгрызаясь в кусок жареного козленка, — но он, по крайней мере, умел жить.
— Вижу. — Катон по-прежнему обитал в той же комнате в штаб-квартире, где содержали их с Макроном. С учетом настроения некоторых офицеров, ему лучше было находиться в сердце когорты и приглядывать за их работой. В то же время Катон запретил двум пленникам в клетке разговаривать с кем бы то ни было. Скрофе и Постуму приносили еду, забирали помойные ведра, мыли и возвращали — этим и ограничивалось разрешенное Катоном общение.
— Как держится Скрофа? — спросил Макрон.
— Неплохо. Перестал разыгрывать оскорбленную невинность и больше не требует освобождения. Меня беспокоит то, что остальные офицеры продолжают спрашивать, что будет с пленниками.
— Объясни, что с ними поступят по справедливости. Дело будет рассмотрено, как только покончим с Баннусом. Если не поможет, скажи, чтобы заткнулись и не совали нос куда не следует, если не хотят оказаться в той же клетке.
— Ты думаешь, их дело будет рассмотрено?
— Только если Нарцисс не станет возражать. Их допросят, чтобы выведать все, что им известно о Лонгине, а потом избавятся от них. Ты ведь знаешь Нарцисса, Катон.
— Знаю. Но ведь нет четких доказательств того, что Лонгин сейчас что-то замышляет. Все имеющиеся у нас доказательства очень слабые. Вряд ли Скрофа и Постум виновны в заговоре против императора.
— Может быть, и нет, — согласился Макрон, откусив здоровенный кусок козлятины. — Но они виновны в тяжелом положении тут, на границе. Даже если мы разберемся с Баннусом, потребуются годы, чтобы исправить отношения с местными. Если это вообще исправимо.