– Верь мне. Верь.
Где-то глубоко внутри Амона захрипел Зверь, услышавший наконец звук знакомого голоса. В черных зрачках вспыхнула привычная хищная искра. Нежные теплые губы коснулись его щеки. Он вспомнил их вкус. Вспомнил и повернул голову, ловя ее губы своими. Кэсс. Кэсс.
– Кэсс…
– Да, – по щекам потекли слезы. – Это я.
Черные бездонные зрачки стремительно сужались, глаза желтели, а на недавно еще таком равнодушном лице проступала боль. Он судорожно вздохнул, словно только что вспомнил, что заставлял ее делать, словно только что понял, в каком виде она перед ним стоит.
– Кэсс… пусти.
– Нет. Не отпущу. Никогда.
Каждое слово отдавалось болью, тело еще было чужим, Тьма отступала нехотя, но ниида боролась не за себя. Она отбивала у бездны квардинга, поэтому такие мелочи, как боль и холод, ее не трогали. Непослушными руками невольница стянула с хозяина рубаху, прикоснулась прохладными ладонями к груди и толкнула в сторону кровати.
– Кэсс, прекрати.
– Нет.
У нее не было сил спорить с ним и убеждать. Она могла говорить только короткими рублеными фразами. Но ему не нужно этого знать.
Демон все же подчинился, сел на ложе и настороженно смотрел на свою рабыню – что еще задумала? Она подошла вплотную, обвила руками за шею и прижалась обнаженным телом. Поцеловала в висок, скользнула губами по векам. Легкие руки гладили, ласкали, изгоняя тьму, заставляя вспомнить. Не отдаст. Никогда.
– Ты мой, – тихо выдохнула она ему в губы и легонько толкнула.
Сам не зная почему, Амон подчинился – опрокинулся навзничь, глядя на нее снизу вверх. Девушка мягко опустилась ему на колени и повела плечами, отбрасывая волосы. Огненные пряди рассыпались в беспорядке. Кассандра подняла руку, чтобы убрать их, но квардинг удержал ее за запястье. Он смотрел долгим застывшим взглядом на белую кожу, когда-то такую нежную, матовую, а сейчас покрытую синяками и кровоподтеками, на острые плечи, которые еще помнил покатыми, плавными. Ниида мягко наклонилась и поцеловала демона в лоб над бровью. По крупному телу пробежала дрожь, но осмелевшая рабыня вдавила широкие плечи в покрывало.
– Тсс… – прошептала она, скользя губами по напряженной шее, по ключице и обратно, к мягкой впадинке, в которой отдавалось биение сердца.
Тело охватывало блаженное оцепенение. Никогда Амон не чувствовал подобного. Хотелось закрыть глаза и не ощущать ничего, кроме ее запаха, ее тела и невесомого скольжения огненных волос по его груди. Тонкие пальцы касались разгоряченной кожи и гнали по телу жаркие волны, в голове шумело, руки отяжелели. Хозяин боялся прикоснуться к своей невольнице, потому что казалось – его пальцы просто раздавят ее легкое хрупкое тело. Но вот нежные ладони скользнули по его бедрам, и Зверь внутри взвился с яростным рыком.