— Да, он предал друга.
— А теперь он хочет искупить свою вину, убив Гектора. Но его вину невозможно стереть, искупить.
— Главное — ты здесь, ты живой! — прошептала я.
Пусть боги простят меня, пусть Андромаха простит меня: для меня это было действительно самым главным.
Парис отвернулся и посмотрел поверх бастиона. Поле опустело. Гектор стоял один. К нему приближался Ахилл. Теперь он не бежал, напротив, медленно переставлял ноги и надвигался неумолимо, как судьба, и медные доспехи его пламенели.
— Гектор! — взывал к сыну со стены Приам. — Вернись. Этого мужа не жди, не вступай в поединок! Он, лютый, сильнее тебя! Дорогое дитя, поспеши за стеной укрыться, чтобы спасти троянцев. Ты наша гордость и наша опора. Сжалься, мой сын, надо мною! Подумай, что будет со мной, если кто из врагов меня ранит! Мое тело нагое растерзают плотоядные псы, — так умолял Приам, вырывая руками клочья серебристых волос, но Гектор не обернулся.
Тогда Гекуба, стоявшая рядом, зарыдала и обнажила рукой свои старческие иссохшие груди.
— Гектор! Почти эту грудь и меня пожалей! Этой грудью вскормила тебя! Умоляю, вернись! Отражай супостата, стоя внутри за стеной, но один впереди не сражайся!
Гектор посмотрел наверх.
— Прикройся, мать! — велел он и снова отвернулся: Ахилл был на расстоянии копья.
Мгновение Гектор смотрел на него. Величайший воин Трои твердо стоял на родной земле, расставив ноги, высоко подняв голову. И вдруг он повернулся и побежал вдоль городской стены.
Он бегал гораздо быстрее, чем я предполагала. Думал ли он измотать Ахилла? Или рассчитывал, что того поразят наши лучники? Но Ахилл был слишком близко к основанию стены, туда стрелы не попадали. Гектор бежал и не мог убежать, Ахилл же не мог настигнуть.
Так три раза Гектор с Ахиллом обежали вокруг Приамова города. Наконец Гектор остановился, чтобы встретить Ахилла лицом к лицу.
— Я здесь, Ахилл! — сказал Гектор. — Больше не стану тебя избегать. Душа повелела противостоять тебе грудью, а там — победить или погибнуть. Но сначала давай заключим соглашение, да будут боги свидетели нам! Если Зевс даст мне возможность тебя одолеть, я тебя не оскверню непристойностью. Только доспехи сниму, а тело верну. Ты так же поступишь со мной, поклянись.
Но Ахилл посмотрел исподлобья и рассмеялся ужасным смехом.
— Ты, ненавистный, мне предлагаешь условья? Не может быть соглашения между львом и человеком, между волком и слабым ягненком! Наконец-то ты искупишь горе моих друзей, тобой, свирепым, убитых! — так он сказал и с размаху бросил копье.
Гектор уклонился, быстро присел, и копье пролетело над плечом.