— Я считаю, что достаточно твердо стою на ногах и в меру счастлив. Конечно, трудно сказать, что считать нормой.
— По Юнгу, человеческое счастье складывается из пяти или шести составляющих.
— А именно?
— Здоровье…
— Это у меня есть.
— Умение ценить красоту в искусстве и природе. Вспомнив о своей рождественской прогулке, Джон сказал:
— В природе, во всяком случае, ценю.
— Разумный жизненный уровень.
— Мне мой кажется разумным.
— Удовлетворение работой.
— Да.
— Приверженность определенной философии или религии, которая способна помочь справиться с превратностями судьбы…
— Здесь я, похоже, пас, — сказал Джон и засмеялся.
— И счастливый брак. Он поперхнулся смехом:
— Да, ну конечно, у меня счастливый брак. Поздно вечером, когда они собирались ложиться спать, Джон обронил, что у ее отца какое-то странное настроение.
— То же самое он говорит о тебе.
— Заметил. Ему кажется, будто я повредился в уме.
— Это он сам с ума сходит.
— Он Юнга читает.
— Хуже не придумаешь. Все равно что читать медицинскую энциклопедию. Немедленно обнаруживаешь симптомы самых ужасных болезней. — Она легла и натянула на себя одеяло до подбородка. Лицо в раме каштановых волос было обращено к Джону, глаза смотрели приветливо и в то же время как бы с сомнением. — А ты сам как считаешь, ты не повредился в уме?
— Нет. Почему ты спрашиваешь? Тебе так кажется?
— Нет. Просто ты какой-то уж очень тихий — только и всего.
— Я знаю. Извини. Слишком многое надо обдумать, а на рождество я никогда не бываю в хорошей форме. — Джон лег рядом. Они потушили свет, обменялись поцелуем и мирно заснули.
Второго января 1974 года они возвращались в Лондон со скоростью пятьдесят миль в час. Для экономии бензина правительство установило с нового года такой предел скорости. Промышленности электричество давалось только три дня в неделю, телевизионные передачи заканчивались в половине одиннадцатого.
Домой, в Холланд-Парк, они добрались в четыре часа. Темнело, и, поскольку электричества не было, улицы погружались в серые сумерки. Джон вошел в дом первым и в темноте стал на ощупь искать свечи. Внизу, на кухне, нашел один или два огарка, оставшихся на блюдцах с их отъезда, но спички, которые всегда лежали на плите, словно испарились.
За ним вошли Клэр и дети, волоча сумки и чемоданы. У Клэр тем более не было спичек, и Джон поспешил наверх, в гостиную. Там царил полный ералаш. Он ругнул жену за то, что она оставила дом в таком беспорядке, и, не найдя спичек, двинулся в спальню. Здесь он увидел, что все ящики выдвинуты из комода и содержимое их вывалено на пол. Нет, это не беспорядок — похоже, что, пока их не было, здесь побывали воры.