— Ну вот что… — обозлился Шавров. — Мне адвокаты не нужны! А вам… — он ткнул пальцем в сторону Константина Константиновича, — я так скажу: да попадись мне ваш «Лялик» в Крыму — я бы из него враз двух сделал, ясно вам?
Дядя Асик и Константин Константинович переглянулись с недоумением.
— Как это… двух? — на всякий случай спросил дядя Асик.
— Ну, паноптикум… — злился Шавров. — И как это только терпят вас…
— А никто и не терпит, — невозмутимо сказал дядя Асик. — Не могут без нас, вот и все. — Он улыбнулся: — Скажите, а что, товарищ Петраков в самом деле попросил вас понаблюдать за нами?
— Кто… кто вам сказал такую глупость?
— Бросьте… Петраков убежден, что мы снабжаем бандитов информацией.
— Что же он вас не арестует?
— А за руку поймать не может, — насмешливо прищурился дядя Асик. — Ваш стол у окна. Занимайте…
— За что такое благодеяние?
— Ни за что. Плохо топят, сквозняк, а у нас радикулит и хроническая пневмония. Вялая. А вы — из гвоздей.
— Ладно… — помягчел Шавров. — Так как же Соня и Юрий Евгеньевич, вы давеча не ответили, а ваши молодые мне искренне понравились, я их даже вспоминал.
— Они вас тоже. Что же, нелегко живут, совсем нелегко… Но дружно.
— Поженились? — догадался Шавров.
Дядя Асик молча кивнул.
До обеда Шавров раскладывал бумаги и папки по ящикам, изучал должностную инструкцию и даже помог соседям по коридору передвинуть тяжелый сейф с огромным двуглавым орлом на верхней дверце.
— Замазать бы его к черту… — заметил один из сотрудников. — Уж больно красив, гаденыш…
Орел и в самом деле был сделан добротно: перья — сусальным золотом, гербы губерний — черным и цветным лаком.
— А вы на каждом гербе наклейте кружок с датой, — посоветовал Шавров. — На Георгия Победоносца — 17 июля 1918 года, и на остальные — по дате. Вот и выйдет лучшего вида агитплакат: закономерный конец семейки Романовых.
— Голова… — протянул сотрудник, с уважением посмотрев на Шаврова. — Все! Приступаем немедленно!
В обед, когда Шавров достал из кармана сверток о горбушкой ржаного и тремя тоненькими кусочками соленого сала — квартирная хозяйка получила посылку и угостила, — вошла дама лет сорока в кожаном пальто и цветастой косынке.
— Приятный аппетит, — бодро произнесла она, оглядывая присутствующих и несколько задерживая взгляд на Шаврове. — Какие новости?
— А никаких, — сказал Константин Константинович. — Вот, новые сотрудники-с, приступили-с…
— А-а, — протянула дама. — Знаю, наслышана. Я — Зоя Григорьевна. Помогите снять пальто, товарищ новый сотрудник.
— Я обедаю, — хмуро сообщил Шавров. — И вообще… С какой стати я должен вам помогать? Не старый режим…