Они приблизились на пять шагов и остановились, беспомощно щурясь в невыносимом белом сиянии прожекторов. Я выставил перед собой пустые руки, осторожно шагнул вперед и внятно спросил:
— Вы говорите по-либенски?
— Да, — быстро ответил один из них, обладатель костистой физиономии и оттопыренных ушей. — Кто вы и что вам нужно?
— Я должен встретиться с руководством разведслужбы флота, вопрос крайне важный и не терпящий отлагательства.
Мой собеседник недоверчиво нахмурился.
— Мы офицеры этого ведомства.
— Вы знакомы с докладом Ройс Дректена? Он обещал немедленно после моего ухода оповестить руководство.
Они переглянулись.
— Вы хотите сказать, что вы — тот молодой офицер, которого он подобрал из воды вместе с рыжеволосой девушкой?
— Да. И поверьте, я пришел с очень важным делом.
— Хорошо, — ушастый, похоже, решился, — идемте. Но прежде вы и ваш товарищ должны снять шлемы или хотя бы на время откинуть забрало.
«И как это он разглядел забрало на моем гладко-черном шлеме», — удивился я.
— Шеф, — я не оборачивался, — они просят на время снять шлемы.
— Я понял, — ответил он. — Опасности нет.
И первым снял с головы шлем. По наплечнику рассыпались густые темные локоны. Держа в руке шлем, он шагнул к офицерам-конфедератам и мягко улыбнулся. Я тоже сдернул шлем с головы. Они явно успокоились. Ушастый сделал приглашающий жест.
— У нас машина, — он чуть замялся, — если вам не вреден наш воздух, я попросил бы… пока мы едем…
— У нас одна кровь, — ответил я.
Офицер кивнул, и мы двинулись сквозь расступившийся строй. За нашими спинами мягко чавкнул многотонный люк атмосферного створа, и разом погасли прожекторы.
— В вашем самолете кто-то остался? — нервно спросил ушастый.
— Нет, — ответил я. — Он управляется дистанционно.
Тот понимающе кивнул.
Мы подошли к тяжеловесному, хотя и не лишенному изящества ящику на четырех колесах, напарник ушастого поднял вверх огромную дверь из поляроидного стекла и нырнул внутрь. Мы последовали за ним.
Внутри было высокое кресло водителя — спереди, у покатого лобового стекла — и большой, чуть скругленный диван сзади. Второй офицер сел к пульту управления, а мы вчетвером расположились на диване. Едва слышно фыркнул под полом тепловой мотор, где-то скрежетнули шестерни трансмиссии, и автомобиль плавно нырнул во тьму, не зажигая почему-то огней.
Через пару минут мы подъехали к высокому, слабо освещенному зданию из стекла и бетона. Следуя за ушастым, мы миновали небольшой аккуратный холл без единого охранника, поднялись в лифте, прошли по такому же аккуратному светлому коридору и вошли в темносерую дверь.