— Полиция быстро раскроет тайну убийства Бреннана, — пообещала я.
— Да кому он нужен, этот Бреннан? Мошенник, и только… Я не о нем говорю… вернее, не только о нем. Им столько пришлось вынести с мисс Люси, то есть миссис Крейвен… поистине тяжкое бремя!
Мне захотелось продемонстрировать Хиггинс, что я так же верна Люси, как она, по ее словам, верна своим «леди».
— Миссис Крейвен постигло большое несчастье, — решительно заявила я. — Во всяком случае, мы не должны…
Хиггинс посмотрела на меня, не скрывая насмешки:
— Ах, мисс компаньонка! Пробыли здесь меньше недели и уже все знаете, так? По-моему, вы подпали под влияние, очарованы хорошеньким личиком молодой леди и ее голубыми глазками. А я, если хотите, знаю ее с младенчества. Она всегда была трудным ребенком, избалованным и упрямым, и с детства совершенно не изменилась. Сами увидите. Стоит сказать ей слово поперек, она закатывает истерику!
Разозлившись не на шутку, я воскликнула:
— Я не позволю вам отзываться о миссис Крейвен в таком тоне! И не ваше дело судить о ней. Не желаю больше слышать ни слова. Так вот что вы называете преданностью?
— Как вам будет угодно. Я служу хозяйкам; миссис Крейвен я ничего не должна.
— Идите лучше в деревню и поищите там вязальщицу, — холодно посоветовала я. — Раз вас туда, как вы утверждаете, послали.
Хиггинс ненадолго замолчала, только смерила меня ледяным взглядом. Пройдя несколько шагов, она обернулась и сказала:
— Как вы заблуждаетесь, мисс компаньонка! Вы же ничего не знаете! Беды начались не с той свадьбы на скорую руку, которая должна была спасти ее доброе имя — и доброе имя ее семьи. А вам известно, что мисс Люси пришлось забрать из пансиона, когда ей было всего одиннадцать лет, и срочно перевести ее в другую школу? Директриса написала мистеру Роучу и попросила его забрать племянницу. Им надоело терпеть ее вспышки. Она даже ранила другую ученицу в ходе детской ссоры!
Мне хотелось приказать ей замолчать, но я неожиданно для себя спросила:
— Ранила?!
Глаза цвета грязи зажглись торжеством. Горничная поняла, что победа в нашей схватке осталась за ней. Я попросила у нее сведений.
— Вот именно, ранила! Схватила швейную иглу и вонзила ее в плечо другой девочке. Разразился ужасный скандал; родители пострадавшей девочки угрожали неприятностями. Поэтому мисс Люси с позором исключили из пансиона, а в другой школе заплатили щедрую взятку, чтобы ее приняли.
Я открыла рот, но ничего не сказала.
Хиггинс кивнула мне дружелюбно, как будто мы с ней вели дружескую беседу:
— Что ж, пойду по своим делам, иначе зимой у нас не будет шерстяных перчаток!