собралось не меньше двух дюжин человек с бокалами в руках. Очень миленькая, естественная картинка. Неестественным было лишь то, что все они стояли неподвижно, как нарисованные, и смотрели в одном направлении — на поле для гольфа.
Ах да. И все до единой женщины были в юбках до колен и в жемчужных ожерельях. Ни одной в слаксах.
— Недолет, — вполголоса заметила Кларисса Грэйви.
— Чего и следовало ожидать, — отозвалась та. — Пора раздобыть горючки.
Грэйви повернулась к официанту, который тоже пялился куда-то вдаль, как вдруг грянуло сразу два выстрела. Грэйви с Клариссой, отчаянно завизжав, рухнули на пол, обхватив головы руками.
Время тянулось бесконечно. Когда раздались аплодисменты, Грэйви с Клариссой открыли глаза.
— Кларисса, дорогая, — окликнула Синнамон, — с тобой все в порядке?
Кларисса и Грэйви торопливо встали, помогая друг другу.
— Нашла! — воскликнула Кларисса, протягивая руку.
Грэйви сделала вид, будто что-то берет с ладони, и сунула это «что-то» себе в рот.
— Викодин, — пояснила она толпе.
— Милая, надеюсь, мы вас не напугали? — обратилась Синнамон к Клариссе. — Это мой Джо Третий развлекается.
Все буквы «а» у нее тянулись, как резиновые.
— Сейчас он придет, дорогая. — Синнамон взяла Клариссу под руку. — Любит пострелять птиц перед ужином. Чаще всего — куропаток, но иногда, если повезет, может сбить и пару уток.
— Уток? — с дрожью в голосе переспросила Кларисса. — Уточек? Кря-кря?
Все взоры устремились на нее.
— Потом Мэйбеллин отрежет им головы, ощиплет и сделает чили, — пообещала Синнамон.
— Ох, твою мать, — прошептала Грэйви. — Господи Иисусе!
— Иисус был охотником, — отозвался похожий на баклажан мужик в твидовом пиджаке, который был ему впору разве что в колледже, и протянул стакан с мятным джулепом Грэйви.
Та уже рухнула в садовое кресло. Вздумай Грэйви перевернуть кресло, она обнаружила бы, что удостоилась чести восседать на мебели начала века. Восемнадцатого.
К ужину были приглашены тридцать человек.
А теперь перечитайте еще раз. К ужину были приглашены тридцать человек. Что значит: тридцать человек (тридцать взрослых, полноразмерных человеческих существ) смогли разместиться за столом. Синнамон рассадила всех (что заняло некоторое время), двигаясь по зале, словно прима-балерина на дебютном выступлении в королевском театре. Грэйви с Клариссой оказались друг напротив друга. Грэйви попала между парнем в костюме с бабочкой и мистером Твидом, который явно вознамерился довести свою соседку до нервного срыва.
Мистер Твид выдвинул для нее стул, чем потряс Грэйви настолько, что она не решилась сесть, — похоже, испугалась, что перепутала места. Мистер Твид, помявшись, жестом пригласил садиться. В конце концов, ему даже пришлось изображать это действие пантомимой.