— Кто-то преследует меня.
Смотрит.
— Не вы?
Моргает трижды.
— И не представляете, кто это мог бы быть?
Моргает трижды.
— Ладно.
Глаза привыкли к темноте, и теперь он может рассмотреть обстановку. На одной стене висят изображения моста Верразано-Нэрроуз во время строительства, виден весь его скелет. На другой стене — фотографии породистых лошадей. Он припоминает, что Дом раньше любил лошадей.
— Ладно, — повторяет Винс. — Спасибо.
Он лезет в сумку и вытаскивает конверт с деньгами. Отсчитывает четыре тысячи пятидесятидолларовыми купюрами — восемьдесят штук — и кладет толстую пачку на кровать рядом с Колетти. Старик закатывает глаз, потом смотрит вниз. Винс берет деньги и вкладывает между скрюченными пальцами Колетти, чувствуя холодную сухую кожу. Старик моргает дважды, решительно. Да.
— Тут всего четыре тысячи, — поясняет Винс. — Меньше трети того, что я должен. Не знаю, смогу ли вернуть проценты, но остаток вышлю, как только доберусь до дома. Хорошо?
Глаз не мигает.
— А если вас… уже не будет, отправлю вашей жене. Согласны? Если я это сделаю, мы в расчете?
Пауза. Моргает два раза.
— Спасибо.
Винс похлопывает старика по груди и встает. Глаз неотрывно следит за ним.
— Можно вас спросить? — добавляет Винс.
Глаз смотрит.
— Ваша жизнь вам всегда нравилась?
Старик смотрит.
— Если бы кто-нибудь предложил вам начать с чистого листа? Новая фамилия. Новый город. Все заново. Как думаете, вы смогли бы?
Глаз смотрит мимо Винса. Моргает дважды.
И закрывается. Винс ждет секунду, потом выходит. Воздух в коридоре свежее, и он делает глубокий вдох. Появляется миссис Колетти, минует Винса и скрывается в спальне.
— Ты оставил Дому деньги?
Он стоит к ней вполоборота.
— Да.
— Чего вдруг?
— Я ему должен.
Она вглядывается в него несколько секунд, потом прищуривается.
— Марти Хейген? — Его имя звучит как удар. — Ведь так?
Винс ничего не отвечает.
— Черт побери. А знаешь ли ты, что Дом никогда не винил тебя? Никогда о тебе дурного слова не сказал. И вообще, он к тебе хорошо относился. Да он проглотил бы те деньги, которые ты ему должен. Проглотил бы! Вот какого человека вы погубили, никчемные…
Винс смотрит в пол.
— Мой Дом знал Профачи. Братьев Галло. Да я сама угощала Джо Коломбо вот за этим столом! За сорок лет Дом никогда не связывался не с теми людьми. И в тюрьме больше двух дней не сидел. Он был профи. Не работал в своем районе, наркотики не продавал. Вырастил шестерых детей, да так, что им не пришлось идти по его стопам, всем дал в руки приличную специальность. Наш старший, Пол, бухгалтер. Младшая, Мария — фармацевт в Ориндже. И вот когда работе пришел конец, когда мой Дом должен отдыхать и играть с внуками, его унижает какой-то глупый ворюга, который не способен вернуть долг! Ради чего? Ради пары сотен долларов? Эх!